Книга Сладкая девочка из Королевства Эл, страница 17 – Анна Чернышева

Я остановилась в дверях, наблюдая, как дюжий молодец таскает дрова и складывает в поленницу у плиты. Тоже рыжий. Встретившись с ним взглядом, я улыбнулась.

— Здорово, красавица! — пробасил он и тоже улыбнулся, обнажив во рту выбитый зуб. Кто это его так? Здоровый же детина!

— Привет! — радостно проговорила я и ослепительно улыбнулась ему в ответ. — Я Джейн!

— Я Рыжий Хэл! — пробасил он, и я прыснула.

— Что рыжий, это я итак вижу!

Чуть ли не вприпрыжку я подскочила к столу и приподняла полотенце на противне.

— Ско-оны? — протянула удивлённо, оглянувшись на Сибиллу.

— Где твои манеры? — прикрикнула она на меня, и я ойкнула. — Волосами тут размахалась, смотри-ка!

Я сделала виноватое лицо, но долго его не удержала. Сибилла смягчилась и примирительно спросила:

— Голодная?

— Барана готова загрызть! — со страстью в голосе пробормотала я, гипнотизируя сконы.

— Только начинать нужно не с этого! — строго сдвинула брови Сибилла и убрала поднос на другой стол. Загородив его спиной, она проделала какие-то манипуляции, и прикрыла выпечку рукой.

Мой желудок забурчал сильнее, и я тоже запротестовала. Сибилла, обернувшись, указала мне рукой на деревянный табурет, который я придвинула к столу и села. Передо мной появилась миска серой каши и кусок хлеба. Следом у правой руки легла оловянная ложка, и я схватила ее с быстротой молнии.

Погрузила в кашу, и та с неприятным чавканьем вошла в склизкую массу. Зачерпнула ложкой неаппетитный кусок и положила в рот. Вкусовые сосочки сжались — овсянка оказалась соленой и сваренной на воде. Мама всегда говорила, что самая здоровая каша — на воде и без сахара. Но я никогда с ней не соглашалась.

— Сибилла, а можно мне… сахара и орешков? Или изюма? — с надеждой проговорила я и уставилась в усталое лицо кухарки.

Серые брови Сибиллы удивленно поползли вверх и сложились в неодобрительную гримасу.

— Так сахара нет. А мёд — он только для господ, — с таким видом, будто разговаривает со слабоумной, пояснила она.

— Как нет сахара? — мое изумление было неподдельным. — Кончился?

— Так и не купишь его — запрещено это. Да и ни к чему, больно дорогой и бесполезный. Господин Роб говорит, что это все баловство и от лукавого. Ешь давай скорее, да за тряпку! У меня тут давно большой уборки не было! — прикрикнула Сибилла.

Я молча проглотила ложку безвкусной овсянки и подумала, что и вместо соли они наверняка добавляют в еду свои слезы. Чтобы не тратиться вовсе…

Сконы так и остались лежать нетронутыми, потому что кому охота есть жесткие приплюснутые булки без грамма сахара?

Кашу я запила кисловатым отваром шиповника, и, вздохнув, объявила, что готова приступать к своим обязанностям.

Сибилла, выдав мне овальную щётку с крупной щетиной, железное ведро для воды и большую тряпку, велела начать с рабочих поверхностей и плиты.

— Вот тут надо оттереть нагар, жир и копоть. Как закончишь здесь — примемся за пол.

Суховатый палец указал мне на имеющиеся загрязнения, и я пришла в ужас. Осторожно потрогала жир пальцем — да он ничем не отмоется! Такую грязь только скоблить!

Живо вспомнилось школьное прошлое. В шестом классе на уроке трудов нам попалась очень строгая учительница. Аккуратистка, педантка, она считала своим долгом не просто научить нас шить, вязать и готовить, но и привить опрятность и любовь к порядку.