Книга Солнце на красном, страница 63 – Наталья Нежданова

— Сейчас время обеда, — объясняет Мэт, — и тут находится одна из столовых.

Действительно, в углу имеется замощённая красивыми плитками из розового камня площадка, на которой стоят столы и стулья. Мы берём себе еду и усаживаемся. Я спрашиваю Хета, как у них организовано образование.

— У нас в поселении совсем немного детей, всего 27 человек. Детьми считаются те, кому нет тринадцати лет. До этого возраста все получают общее образование и овладевают несколькими простыми профессиями. Это обычно происходит в минигруппах или даже парах, в которые объединяют детей примерно одного уровня.

Обучением занимаются большинство взрослых. В дополнение к основной работе почти каждый обучает группу детей какому-нибудь предмету. В некоторых поселениях есть люди, которые работают только преподавателями, но многие критикует подобную практику за оторванность от реальной жизни.

С тринадцати лет все начинают работать наравне со взрослыми, по девять часов в день, и так три года. За это время определяются со своими склонностями и находят наставника, который станет координировать будущее профессиональное образование. Оно индивидуальное и очень разностороннее. Нас ведь мало, и узкие специалисты нам не подходят.

Следующие три-пять лет, в зависимости от выбранной специализации, учишься и половину дня работаешь, осваивая практическую сторону своего дела. Понятно, что сначала больше смотришь и немного помогаешь, потом начинаешь выполнять простые вещи, а к концу учёбы уже нормально овладеваешь профессией. Иногда молодёжь даже перебирается жить в другие поселения, если в своём нет возможности учиться тому, чему хочешь.

— А что у вас с занятиями искусством? — спрашивает Дейн. — Я видел довольно интересные картины!

— Рисование и всякое рукоделие входят в общее образование, это необходимо для нормального развития мозга и мышления! — отвечает Мэт. — Вот с музыкой сложнее. У нас в поселении просто нет преподавателей. Те, кому это особенно интересно, вынуждены учиться в других местах.

На следующий день ко мне подходит Эя и предлагает:

— Хочешь пройтись со мной там, где ты ещё не была?

— С удовольствием! — отвечаю я.

— Только оденься потеплее, там довольно холодно!

Мы выходим в длинный коридор, и я спрашиваю, живут ли в их общине киру.

— Я сама киру! — отвечает девушка. — Точнее, моя мать была киру. Я даже унаследовала её внешность!

— Ты очень красивая! — восхищаюсь я.

А Эя почему-то вдруг становится грустной.

— Ты чего? — недоумеваю я.

Всё нормально! — отмахивается она и ведёт меня дальше.

Какое-то время мы шагаем молча, потом она произносит:

— Мама погибла, когда мне было пятнадцать. По дороге в соседнее поселение их ровер скатился в расселину, там неожиданно обрушился склон. Такое может случиться даже с тем, кто всегда внимательный и осторожный. Пока нашли, пока добрались до заваленной машины… Они задохнулись или замёрзли. Не знаю, что хуже. Там ещё была моя младшая сестра. А у меня был рабочий день. Наверное, это моя судьба, терять тех, кого люблю.

Мы опять идём молча, и я прошу Творца утешить её. Наконец, Эя останавливается у широкой гермодвери, открывает её и заходит. Я следую за ней.

Там холодно и темно. Она включает небольшой фонарик и направляет луч света под ноги. Мы следуем по короткому коридору и минуем ещё одну дверь. Эя кладёт фонарик на стол, напоминающий пульт управления каким-то оборудованием или даже оружием.