Книга Солнце на красном, страница 84 – Наталья Нежданова

Голова опять вспыхивает болью. Проклятый голос пронзительно верещит, словно ввинчиваясь в мозг:

— Что ты делаешь! Ты опять всё испортишь! Открой мне своё сознание!

И тут я, наконец, вспоминаю, где и когда слышал эту фразу.

Неудавшийся переворот. Смерть тех, кому доверял, как самому себе. Арест. Я был уверен, что со мной поступят по древним неписаным законам, обязывающим дать возможность побеждённому достойно выйти из игры. Закроют в комнате, где я найду оружие и сам поставлю точку, не уронив чести.

Но нет. Меня решили сломать. Превратить в безвольное ничтожество. Это всё тен Меро. Они давно уже не стесняются в средствах.

Никогда прежде я не ощущал такого абсолютного одиночества. Казалось, что все, кого любил, кому верил, погибли, оставили, а то и предали меня. Пару раз ко мне приводили бывших соратников. Сломленные и совершенно не похожие на себя прежних, они уговаривали меня покориться. Я мечтал о смерти, как о самом драгоценном и вожделенном даре.

Я унижен и раздавлен. Даже собственное тело начинает предавать. Остался последний рубеж.

— Открой мне своё сознание! — требует Рон тен Меро.

— Будь человеком, дай умереть… — из последних сил шепчу я.

— Умрешь, когда я позволю! — отвечает тен Меро.

Глаза у него очень странные. Словно изнутри смотрит кто-то другой. Не человек.

Прошлое и настоящее сливаются в одну точку.

Нечеловеческая тварь ждёт. Ждёт моего согласия. Потому что без него она ничего не может.

Но где взять силы не поддаться злой воле? На что опереться? Неужели в мире нет ничего прочного и вечного?

— Господи, дай поверить! — молю я.

Внезапно всё меняется. Как будто кто-то сдёргивает с глаз пелену, и я вижу бытие, как оно есть. Словно вырвавшись из-под власти законов физики, совлёкшись грубой материи падшего Творения, я воспринимаю одновременно множество вещей, далеко отстоящих друг от друга во времени и пространстве.

Терзавшее меня одиночество оказывается иллюзией. Смотрю и вижу, Кто был тогда рядом со мной и брал на себя ту боль, что превосходила мои собственные силы. Смотрю и вижу, как много людей были со мной. И даже те, в ком подозревал врагов, на самом деле сочувствовали мне.

Перед мной разворачивается вся жизнь, и я совершенно отчётливо осознаю, Кто хранил меня едва ли не каждый миг. Мой разум оказывается вдруг распростёртым в нечеловеческую ширь, и я вижу не только свершившееся, но и все варианты несбывшегося. Я обозреваю свой путь, полный развилок, и лечу в бездну отчаяния, понимая, чего оказывался лишён и на что обречён, когда сворачивал не туда. Зачем я противился Ему?

Если бы я только знал! — горько сетую я, но передо мной тотчас встаёт новый вопрос: не знал, или не хотел знать?

Уйти от честного ответа здесь, перед лицом абсолютной правды, невозможно. Я сгораю от стыда за свои падения, за ложь самому себе, за оправдание содеянного мною зла.

Но вот передо мной открываются и другие картины несбывшегося. Я вижу одинокую и грустную Мари, торопящуюся куда-то по чарующей набережной Надежды. Мы так и не слились воедино во взаимном упоении красотой и силой высоких и светлых чувств и мечтаний. Не родились ни тихая мечтательница Анни, ни весёлая бесшабашная Элли, ни такой озорной и упрямый Нэд. Не построен дом на Заре, зримое воплощение любви и заботы родных и близких. Да и вместо прекрасной оживающей Зари лишь мёртвый безымянный каменный шарик бессмысленно бежит по своей орбите вокруг солнца, которое никому не светит.