Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 50 – Наталья Нежданова

Толпа начинает волноваться и притискивает нас с Верочкой к решётке. Мы уже жалеем, что сюда пробрались.

А в следующее мгновение отец Иоанн вместо того, чтобы вернуться в алтарь, решительно шагает вдоль загородки и останавливается прямо напротив нас.

Я ощущаю вдруг непреодолимое желание посмотреть ему в глаза. Поднимаю взгляд. Это явно что-то потустороннее! Как голубое небо, пронизанное светом!

Ментальное поле! — осеняет, наконец, меня. Но не то, что демонстрировал мне Порфирий Андреевич. Это даже описать трудно. Оно распространяется в пространстве, словно тонкое благоухание. Одновременно излучает свет и тепло. Впрочем, эти слова слишком примитивны, чтобы выразить то непередаваемо сладостное ощущение, которое испытываешь, когда тебя касаются эти дивные лучи.

Отец Иоанн благословляет меня и произносит только одно слово:

— Дерзай!

Ошарашенная Верочка ахает, а я замечаю, что на меня со всех сторон устремлены изумлённые взгляды. Немедленно бежать!

Я хватаю подругу за руку и устремляюсь назад, к выходу. Мы с трудом протискиваемся через толпу, едва не изорвав одежду.

Что это было? — недоумеваю я. Он что, тоже маг? Или это что-то другое? Но как это сочетается вообще?

Половину обратного пути на санях через всё ещё покрытый льдом Финский залив Верочка горько рыдает у меня на груди. Из-за Благовольского. Твердит, что хочет вырвать из сердца эту ядовитую страсть.

Вот уж точно! Хорошее она слово подобрала! Этот Благовольский — действительно какой-то ядовитый.

Я в который уже раз даю себе зарок не вестись на его очарование. Не думать о нём вообще. Вот только кружок... Я уже успела привязаться к тем же Валуевым. И к Диме. И потом, там правда интересно! Так почему я должна отказываться?

Но что имел в виду отец Иоанн, когда сказал мне «Дерзай», на что он меня благословил? Мне становится не по себе. Кто я такая, чтобы изменить историю?

Мысль перескакивает вдруг на Бориса Вяземского. Натали постоянно передаёт от него привет. Он сейчас в служебной поездке в Москве, но скоро обещает вернуться. А я не хочу с ним встречаться!

Если я и могу что-то изменить — так хотя бы избежать связи с ним и последующего трагического конца. Может быть, даже аккуратно намекнуть ему, конечно же, позже, не сейчас, что стоит задуматься об отъезде за границу.

Вот только, боюсь, он на это не пойдёт. Да что там, когда начнётся война, он запросто и на фронт отправится. Натали рассказывала, что он закончил кадетский корпус. Но отказался от военной карьеры, сочтя, что принесёт гораздо больше пользы на гражданской службе.

Князь Вяземский — искренний человек и любит свою родину. Я ему в этом в подмётки не гожусь.

Но ведь нельзя же так! Правда, нельзя! Оставаться равнодушной, когда всё вокруг катится непонятно куда. Хотя почему непонятно? Мне-то как раз больше всех здесь понятно!

Может, всё-таки попробовать рассказать кому-нибудь высокопоставленному? Вдруг кто-то да прислушается?

Я печально вздыхаю. Нет, никто не поверит, что я явилась сюда из будущего.

Похоже, придётся всё-таки дерзать самой. Даже если суждено погибнуть. Но хоть с чистой совестью.

Ага, легко сказать. Но как до дела дойдёт — сольюсь ведь! Вон, чуть с ума не сошла от страха, когда на меня Ерошка напал. А народовольцы-то позубастее будут.