Книга Надежда для князя: переписать судьбу, страница 84 – Наталья Нежданова

Я пишу свою историю в отчаянной надежде найти, откопать, нащупать то, что поможет мне в реальной жизни. Получится ли у меня на самом деле переписать судьбу?

Но и это ещё не всё! Отношения с Борисом — вот то, что отнимает у меня больше всего душевных сил. Я всё ещё не могу решиться позволить себе испытывать к нему те самые чувства. Они есть, да. Но я упорно отказываюсь дать им свободу.

Держусь слегка отстранённо. Немного холодно даже. Хотя где-то внутри бушует огонь, жаждущий вырваться и разгореться.

Но я же огненный маг! Значит, могу это контролировать! — с каждым днём всё горше усмехаюсь я.

Тихое очарование спокойной дачной жизни греет душу. Покоя вот только нет. Я часто сижу на террасе в плетёном кресле. С чашкой душистого чая. Завернувшись в уютный плед. Но даже это не помогает обрести мир в душе.

Да и окружающая реальность постоянно вторгается и сюда. Хотя бы через газеты, которые заменяют здесь привычный по родному миру интернет.

Против законопроекта графа Строганова развернули оголтелую кампанию. И лобби крупных промышленников-заводовладельцев, и вполне себе благонамеренные и даже довольно либерально настроенные круги. А уж некоторые консерваторы и вовсе доходят до истерики.

Обвиняют графа чуть ли не в злонамеренном подрыве экономики и тайных сношениях с враждебными России зарубежными организациями. Бред, конечно. Но ведь многие верят!

Пробегаю глазами очередную мерзкую статейку:

Как вы думаете, чем эти люди будут заниматься в случае сокращения рабочего дня? Пьянствовать и буянить! Тиранить жён и детей! Возможно, предаваться и иным, более тяжким порокам! Наши города захлестнёт волна самых возмутительных бесчинств и криминальных деяний!

Грустно всё это. Но ведь надо признать, что отчасти они правы. В родном мире мама рассказывала про так называемую «лимиту» позднесоветского времени — переселенцев из деревень, переехавших в города для работы на заводах. Расставшись с деревенской жизнью, полной трудов от зари до зари, они реально не знали, чем себя занять. Пьянствовали, хулиганили.

Надо будет обсудить это за нашим вечерним чаем. Почти каждый день мы собираемся в малой гостиной Закревских. Натали, Мария Семёновна Балашова — её подруга и единомышленница, ещё две дамы, что активно участвуют в благотворительных проектах по народному образованию. Довольно часто приезжает и Борис. Порой не один, а с кем-нибудь из знакомых.

— Читали? — спрашиваю я. — Что думаете? На мой взгляд, зерно истины в этих опасениях всё-таки есть!

— Увы, это так! — кивает Натали.

— В любом случае, это далеко не ближайшая перспектива! — произносит Борис. — Кое-кто в нашем департаменте как раз просчитывает некоторые вещи по данному законопроекту. Даже если его и примут — его реализация будет поэтапной. Но проблема озвучена верно. И её надо решать!

— Как решать? — взволнованно произносит Мария Семёновна. — Мы даже детям в этом плане помочь не можем! Наша музыкальная школа, летние лагеря, мастерские народных промыслов — капля в море! А уж со взрослыми... На весь огромный город — лишь горстка разрозненных вечерних школ самого начального уровня!

— Самое печальное, что инициативу здесь весьма активно перехватывают народовольцы! — встреваю в разговор я.

И рассказываю про своё общение с семьёй Гали: