Книга Целуй, пока не поздно, страница 37 – Екатерина Мордвинцева

— Я хочу, чтобы ты научилась танцевать так, чтобы никто не усомнился, что ты леди, — поправил он.

— А если я не умею?

— Я научу.

Он встал, подошёл ко мне и протянул руку.

— Прямо сейчас? — спросила я.

— Прямо сейчас. В большом зале. Лира будет рисовать в углу, она не помешает.

Я взяла его за руку. Его пальцы были сухими и тёплыми, не такими холодными, как у Лиры. Я почувствовала, как под кожей пульсирует его магия — серебристая, глубокая, опасная. Мои пустые каналы отозвались глухой болью — не физической, а какой-то другой. Болью потери.

Большой зал находился на первом этаже, за библиотекой. Это было пустое помещение с зеркальными стенами и паркетным полом — очевидно, когда-то здесь танцевали, но сейчас зал казался заброшенным. Мэриус щёлкнул пальцами, и в люстрах зажглись магические огни — серебряные, холодные, как и всё в этом доме.

— Встань сюда, — он показал на центр зала.

Я встала. Он подошёл ко мне, взял за талию и за руку.

— Расслабь плечи, — сказал он. — Ты напряжена, как струна.

— Я не умею расслабляться в присутствии магов, — ответила я. — Особенно таких сильных.

Он усмехнулся — не зло, скорее грустно.

— Я не причиню тебе вреда, Сайфер.

— Вы могли бы сказать то же самое предыдущим няням.

— Предыдущие няни не были моими фиктивными невестами, — возразил он. — И они не спали в комнате моей мёртвой жены.

— Это делает меня особенной?

— Это делает тебя мишенью, — поправил он. — Как и меня. И Лиру. Мы все теперь мишени.

Он сделал шаг. Я сделала шаг назад, чуть не наступив ему на ногу.

— Смотри мне в глаза, — сказал он. — Никогда не смотри на ноги. Глаза в глаза.

— Это страшно, — призналась я.

— Что именно?

— Ваши глаза. Они… ненастоящие. Как у куклы.

Он моргнул, и на секунду серебряный блеск пропал, открывая обычные серые глаза — уставшие, грустные, человеческие.

— Так лучше? — спросил он.

— Лучше, — кивнула я.

Мы танцевали. Я делала ошибку за ошибкой, наступала ему на ноги, сбивала ритм. Но он не злился. Он терпеливо поправлял меня, разворачивал, вёл. Его руки были уверенными, но не грубыми. Когда я падала — а я падала дважды — он подхватывал меня, не давая удариться об пол.

— Ты не умеешь доверять, — сказал он после третьего падения. — Ты падаешь, потому что ты пытаешься контролировать движение, а должна просто следовать за мной.

— Я никому не следую, — огрызнулась я. — Я была солдатом. Солдаты не следуют — они действуют сами.

— Солдаты следуют за командиром, — возразил он. — А в танце командир — мужчина. Это просто роль. Как на поле боя.

Я закусила губу. Он был прав, и это бесило меня.

— Давай ещё раз, — сказала я.

Мы начали снова. Я заставила себя расслабиться, закрыла глаза и просто двигалась туда, куда он вёл. И вдруг — получилось. Мои ноги сами находили нужный шаг, моё тело изгибалось как нужно. Музыка — хотя мы танцевали без музыки — звучала у меня в голове.

— Открой глаза, — тихо сказал он.

Я открыла.

Мэриус смотрел на меня в упор. Его лицо было близко — слишком близко. Я видела каждую морщинку у глаз, каждую седую прядь в волосах, каждую трещинку на губах. От него пахло лесом, дымом и полынью. И ещё чем-то — чем-то тёплым, почти домашним.

— Ты красивая, — сказал он. — Когда не злишься.

— Я всегда злюсь, — ответила я. — Это моё естественное состояние.