Книга Сияние вечного пламени, страница 15 – Пенн Коул

Не успела я ответить, Лютер махнул рукой – по двери расползлись переплетенные побеги света и тени, широко ее распахивая.

Глубокий вдох, и я шагнула вперед, чтобы занять свое место на троне.

Одного мгновения хватило, чтобы понять: согласиться на эту встречу в спешке и без подготовки было ошибкой.

Королевская семья оказалась большой. Очень большой. Не менее ста Потомков толпились в просторной гостиной, и всё продолжали прибывать – заходили через дверь в глубине комнаты.

Потомки облачились в свои лучшие наряды, гостиная утопала в шелке и атласе, парче и бархате. Волосы всех цветов радуги и у мужчин, и у женщин были заплетены в сложные косы, собраны в высоченные пучки, завиты элегантными локонами. На руках сверкали умопомрачительные цацки, любой из которых хватило бы, чтобы годами кормить семью смертных.

Во время моих прошлых визитов во дворец большинство Потомков, которые мне попадались, были одеты чересчур формально – скорее для бала, чем для обычного дня дома. А вот сегодня на многих членах королевской семьи, особенно на близких мне по возрасту, было возмутительно мало одежды. Даже секс-работницы из Райского Ряда скромнее одевались.

Почти все взрослые были выше меня и смотрели сверху вниз, надменно подняв идеально прямые носы. Для смертной женщины я всегда считалась высокой, но для женщины-Потомка, если я впрямь была из них, я наверняка была миниатюрной, и это действовало мне на нервы. Я не ценила то, как рост влиял на мою самооценку, пока не лишилась этого преимущества.

Разумеется, каждый из Потомков был произведением искусства, головокружительно красивым на свой собственный манер. Характерно синие глаза оттенками варьировались от темнейшего индиго до блестящего кобальта и бледно-голубого, почти белого. Прожив всю жизнь среди кареглазых смертных, я чувствовала, что один синий взгляд завораживает больше другого.

Роскошным убранством отличалась даже гостиная. Целую стену расписали вручную, изобразив короля Ультера на троне; его лицо уже задрапировали черной траурной лентой. Меж стульями и диванчиками стояли столы, заставленные золочеными кубками и графинами из резного хрусталя с тяжелым дном, сверкающими в свете огромной люстры.

И перед ними стояла… я.

Мокрая, испачкавшаяся, в одежде не по размеру, пропахшей соленой водой. С растрепанными волосами, наполовину выбившимися из неопрятной косы. С тусклыми, бесцветными глазами и покрасневшими от усталости веками. Со смертными кинжалами, бесполезными, как прутики.

В мире смертных мое эго подпитывали родители. Отец учил меня быть сильной и бесстрашной, умело владеющей оружием всех видов. Мать учила меня быть умной, независимой и, самое главное, не бояться высказывать свое мнение.

Но здесь, среди детей богов, я чувствовала себя, скорее, бесталанной посредственностью. Я смотрела на них, не шевелясь, не говоря ни слова, сожалея о каждом своем решении. Очень некрасиво получится, если я убегу из дворца в Смертный Город и познакомлюсь с ними как-нибудь потом?

Рука Лютера тыльной стороной задела мою – лишь на миг, но касание получилось слишком долгим, чтобы сойти за непреднамеренное.

Лютер низко опустил подбородок:

— Ваше Величество, имею честь представить вам мою семью, Дом Корбуа. – Он показал на собравшихся в гостиной. – Дом Корбуа, имею честь представить вам монарха, наследницу короны, Ее Королевское Величество Дием Беллатор, владычицу Люмноса, Королевства Света и Тени.