Книга Сияние вечного пламени, страница 178 – Пенн Коул

Эврим подался вперед, уперся локтями в колени и зло посмотрел на меня исподлобья:

— Я не хочу предотвращать дальнейшее насилие. Хочу нанести им ответный удар в десять раз сильнее. Хочу, чтобы смертные понимали, что случится, если они забудут свое место. Мы позволили им здесь жить…

— Мы… смертные жили здесь первыми! – рявкнула я.

Я молилась о том, чтобы мою оговорку не заметили, но слишком много присутствующих заерзали и прищурились.

— Королевство даровал нам Блаженный Клан, – парировал Эврим.

— С наказом защищать смертных.

— С наказом править ими, как мы сочтем нужным. Не случайно корона достается только Потомкам. Это наше право помазанников Клановых.

— Мое право помазанницы Клановой. И я буду править смертными, как я сочту нужным.

Эврим откинулся на спинку кресла и стал поедать меня взглядом. Доброжелательность, которую я завоевала своей лестью, рассыпалась в прах.

Гэрет откашлялся:

— Эврим, давайте прямо. Что нам нужно сделать, чтобы Дом Бенетт не проводил Оспаривание?

— Хочу, чтобы смертных, ответственных за атаку на мой склад, нашли и пытали до тех пор, пока они не выдадут всех участников своей шайки. – Эврим говорил холодно и уверенно, явно подготовив ответ задолго до сегодняшнего дня. – Хочу, чтобы каждого Хранителя нашли и казнили. Публично. Жестоко. Хочу, чтобы потом их семьи бросили за решетку, дабы показать остальным, что случится, если они снова нам помешают.

— Вы хотите, чтобы я наказала невиновных? – спросила я.

— Я не закончил! – гаркнул Эврим. – Хочу, чтобы всех годных к службе смертных мужчин отправили в армию. Они начали эту войну – вот пусть идут и воюют.

Тут раздался голос моего отца:

— У Фортоса нет возможности принять столько новобранцев. У них и сейчас оружия едва хватает.

Я вздрогнула, гордясь тем, что он высказался, но понимая, что хуже слов не найти.

Эврим улыбнулся, золотые монеты потенциального заработка заблестели у него в глазах.

— Так пусть закупят больше. Мы с удовольствием примем их заказы.

— Вербовка не желающих служить принесет больше вреда, чем пользы, – возразил отец. – Такие новобранцы могут устраивать диверсии внутри армии, саботировать задания и передавать оружие повстанцам.

— Мне все равно, что они будут творить вне территории Люмноса. Пусть король Фортоса их наказывает.

— Армия Эмариона служит всему континенту. Мы не можем думать только о себе…

Эврим посмотрел на меня с отвращением:

— Такие у вас советники? Смертный, для которого другие королевства важнее его родины? Пожалуй, Дому Бенеттов стоит оспорить ваши права на трон.

Зал накрыла мертвая тишина. Я ногтями впилась в подлокотники трона, выдерживая паузу, чтобы подобрать слова. Реми вмешался прежде, чем я могла выбрать между дипломатией и уничтожением.

— Уверен, мы сможем найти компромисс, – с чувством проговорил Реми. – Например, освободить от службы в армии тех, кто работает на Двадцать домов. А родных повстанцев можно за неделю уведомить о необходимости покинуть королевство. Если они невиновны, то уедут. Если нет, мы расценим это как акт солидарности с повстанцами и арестуем их за государственную измену.

Деревянные подлокотники заскрипели у меня под пальцами – самообладание давало трещину. Такое Реми называл компромиссом? С таким я должна была молча соглашаться?