Книга Сияние вечного пламени, страница 78 – Пенн Коул

— Простите дерзость моего сына, – сказал Реми с обворожительной улыбкой, налил два кубка вина и поставил один передо мной. – Когда он родился, я назвал его в честь своего старшего брата, покойного короля, надеясь, что они сблизятся. Мой план сработал, пожалуй, слишком хорошо. Ультер взял Лютера под крыло и безнадежно его испортил. Теперь парень ни в чем не терпит отказов.

Слова Реми прозвучали жестковато, и мне неожиданно захотелось защитить Лютера. Еще вчера я с удовольствием вбила клин между отцом и сыном. Почему же сегодня мне стало стыдно за то, что это получилось?

— Сегодня ваш сын щедро делился со мной информацией, наверняка благодаря вашим наставлениям, – проговорила я. – Но куда интереснее мне информация, которую можете предоставить вы.

Реми почтительно кивнул:

— Считайте меня открытой книгой.

Я мило улыбнулась:

— Я, может, и юна, но не наивна. Я прекрасно понимаю, что плохо готова к этим Домо-приемам. Мне понадобится ваша помощь, чтобы все прошло гладко.

Реми прижал ладонь к груди:

— Для меня это честь, Ваше Величество. Я буду счастлив присутствовать на встречах вместо вас и представлять ваши интересы.

Моя улыбка стала натянутой. Я ни на секунду не верила, что Реми понял меня неправильно. Наверное, он считал, что я слишком взбудоражена или смущена, чтобы его поправить.

Он сильно ошибался.

— В этом нет необходимости. Свои встречи я проведу сама.

Я взяла кубок и беззаботно откинулась на спинку стула:

— Но мудрые наставления, которые вы дадите мне сегодня, определят, будут ли те встречи успешными. А это очень поможет мне выбрать советников.

Реми ничуть не смутился и не перестал улыбаться:

— Разумеется. Домо-приемы – возможность для люмносских элит лучше узнать вас, заключить новые торговые союзы и…

— И решить, собираются ли они оспаривать мои права? – Я изогнула бровь. – В этом же истинная цель? А не в позерстве и не в лицемерии?

— При всем уважении, Ваше Величество, именно позерством и лицемерием Дома решат, собираются ли они оспаривать ваши права.

Я наклонила голову набок, но не сказала ни слова, безмолвно приказывая ему продолжать.

— Домам не слишком выгодно устраивать Оспаривание, – пояснил Реми. – Если устроят его и проиграют, то не просто потеряют могущественнейшего представителя своего Дома, но и наживут врага в лице монарха и всех Корбуа.

Я кивнула:

— И даже если победят в Оспаривании, они все равно рискуют нажить врагов в правящем Доме, ведь если меня убьют, королем почти наверняка станет Лютер.

— Может быть. Магическая сила моего сына когда-то считалась непревзойденной. Похоже, ее сильно преувеличивали. Его статус предполагаемого наследника не так неоспорим, как раньше.

Намек Реми на то, что я очень слаба и самим фактом своего существования ослабляю Лютера, меня покоробил.

— Моя магическая сила была неведома, потому что меня растили среди смертных, в изоляции от вашей расы.

— От нашей расы, – поправил Реми.

Я крепче стиснула кубок с вином:

— Не думаю, что я получила нормальное воспитание. Подобные мне вряд ли существуют.

Я сказала «вряд ли существуют», а сама подумала о полусмертных, которых Лютер вывез в другие королевства. Какой силой могли обладать они? Может, Реми был прав: если магия выбрала королевой чужачку вроде меня, следующим монархом вполне мог стать один из высланных детей.