Книга Ты лети, лети..., страница 30 – Ольга Чумаченко

Вернулась она не так быстро, как ему бы хотелось. Но почему-то в шортиках и майке. И… с парой пелёнок в руках. А он хотел её видеть голой. Но вот заинтересовали его скрученные пелёнки, фантазии подбрасывали неприличные игры… Губы сами расплылись в дурацкой улыбке.

Света подошла к кровати уверенным шагом, осмотрела композицию, чему-то кивнула. И залезла на мужчину. Подтянулась, завернула один край покрывала, затем второй. И буквально за несколько секунд хорец оказался завёрнутый в покрывало, словно младенец. Ещё и пелёнками перевязанный. И не двумя, а четырьмя.

Не ожидал он такой подлости, поэтому и не сопротивлялся. А потом уже и поздно было. Покрутился, не понял, что это за игра. Мутными глазами посмотрел на женщину.

— Завтра поговорим! – пробурчала Света и покинула его комнату. Оставив мужчина в недоумении.

Со своей комнаты она прислушивалась к происходящему у Эла, переживая, что этот выпивший лишнее мужчина может упасть с кровати. Ей ещё не хватало, чтобы он ушибся. Поэтому, дождавшись пока мужчина уснёт, прошла к нему на цыпочках и, подкравшись, развязала узлы.

Утром она с ребёнком на руках как обычно приготовила завтрак. Эл спустился чуть позже, смерил женщину взглядом обиженного ребёнка. Но ничего не сказал и просто сел завтракать.

— Вчера вечером, на столе у компании стояли однотипные бутылки не то, что средней, вообще легкой алкогольной продукции, - села Света напротив него, и завела разговор. – Допиться ей до того состояния, в котором я тебя нашла через полчаса прогулки не реально. Так что вспоминай, что ещё пил, и о чём тебя расспрашивали.

Вот такого разговора военный советник не ожидал. На бледном с заострёнными чертами лице появилась растерянность. Хорец подскочил со стула и кинулся в свою комнату, а через две минуты вылетел при полном параде в дверь.

Света налила себе чай и, покачивая малыша, уселась за стол.

— Это… - вернулся на кухню растерянный мужчина. – А где машина?

Эл Дринджер уехал по своим важным делам, а Света с ребёнком пошли смотреть на море, наслаждаясь утренними солнцем. В глубине души она радовалась, что на этот раз ей удалось отстоять своё тело от посягательства. Но, что будет дальше?

Прошло несколько дней, а Эл так и не приехал с работы. Света начала переживать. Ведь он даже не позвонил. Гад! Чтобы хоть что-то о нём узнать, она начала гулять по городу, в надежде увидеть тех знакомых, что редко, но приезжали к ним. Или тех, кого они видели на набережной. Машину ведь он так и не забрал. Она стояла там же на стоянке, где они её оставили при последней прогулке.

Телефон завибрировал. Света облегчённо выдохнула.

— Ну, наконец-то, - проговорила она на русском в трубку. А в трубке тишина. Нет! Не тишина. Всхлипнул кто-то на том конце связи. – Вы кто? – Опять по-русски спросила Света. Успокаивая захныкавшего Дриндженра младшего. И в трубке зарыдали.

— Я Татьяна Грач, - представилась позвонившая. За одну минута она рассказала, что заставило её позвонить неизвестной.

Оказалось, она обычная девушка с Земли, а точнее с Германии. Её предал и подставил молодой человек, который привёз её на эту планету, оформил на неё кредит, а потом скрылся. Её арестовали, осудили. Но она подписала контракт с репродуктивным центром и стала суррогатной матерью. Как её уверяли, что это лучший способ отработать долг. Но по рождению первого же оплаченного ребёнка. Оказалось, что долг почти не уменьшился. Набежали проценты, пеня. И должна она стала ещё больше. Так же её содержание, лечение, да и сами роды, тоже платны. Но и ведь это тоже не всё. Она не продавала свои яйцеклетки. А родившийся малыш, когда она его увидела, напомнил ей родную младшую племянницу. Точь-в-точь. Так она и поняла, что её обманули. И ведь не её одну. До этого она видела женщин, что тоже утверждали, что у них отобрали их родных детей. Кураторы успокаивали, что это нервный срыв у бедняжек. И тех закрывали в специализированных клиниках. Таня поняла, что если она тоже скажет, что у неё отобрали её ребёнка, её тоже упекут. Сейчас она работает уборщицей в том же центре, пока организм восстанавливается. А потом её опять используют. И так…