Книга Академия Эвейл. Мой шаг к мечте, страница 117 – Мария Устюженко

— Значит, плохо проверили, мадемуазель Ламбер, — устало отозвался ректор. Его скорбная складка на лбу и озабоченность во взгляде говорили, что мыслями он не здесь. — Ваш специалист мог что-то напутать, а вы не заметить…

— Месье де Монтеро, — перебила я его почти зло. — Вы действительно сейчас пытаетесь обвинить меня в том, что я проявила халатность, при этом зная, что от этого артефакта зависит магия и жизнь моей студентки?

— Мадемуазель Ламбер! — повысил он голос, взглянув на меня тяжело и недобро. — Я понимаю, что вы расстроены, но не забывайте, с кем разговариваете. Подобная халатность недопустима для преподавателя академии Эвейл.

— Вы правы… Но я ведь и вправду проверила артефакт, когда получила, — повторила в который раз я и начала растирать виски, чувствуя, как из-за всего происходящего голова готова взорваться.

— Вы что не понимаете, что вам грозит не только потеря работы в академии, но и тюремный срок, если ваша вина будет доказана? Я могу сейчас же вызвать следователя из МонтКлер, и пусть он разбирается.

Ректор говорил что-то еще, но все сводилось к тому, что не только моя преподавательская карьера под угрозой, но еще и свобода. Я ощутила незнакомое прежде бессилие. Что же делать? Прежде мне никогда не приходилось бывать в таких ситуациях. Я и не представляла, что когда-нибудь могу оказаться в столь безвыходном положении. Страх за свою жизнь пленил меня, но даже он уступал страху за человека, находящегося сейчас за дверью.

Больше всего меня тревожило состояние Эжени.

Мысли заметались, я чувствовала, что проваливаюсь в пучину паники и еще большего непонимания.

Вдруг из комнаты вывалилось четверо моих студентов, перебивая мои мысли.

Арий, Катрина, Аврора и Ален выглядели очень решительно и серьезно. И если последнего я привыкла видеть в боевом настроении, то от всех остальных такой настрой был неожиданным. Памятую о нашем конфликте, я решила, что они вышли, чтобы настоять на моем увольнении и приготовилась встретить обвинения с достоинством, но ребята…

Начали меня защищать.

— Она не могла, — сказал Ален, искренне поразив меня своим заступничеством. — Не отправляйте мадемуазель Ламбер в участок.

И дальше мне не оставалось ничего, кроме как безмолвно слушать и продолжать удивляться.

— Мадемуазель Ламбер тут ни при чём, — твердо заявил Арий.

— У вас есть какие-то сведения, подтверждающие ваши слова? — серьезно спросил месье Монтеро.

На их лицах промелькнула растерянность, но затем сменилась решимостью. Чуть вперед выступила Аврора.

— Она единственная из всех преподавателей хоть что-то попыталась сделать для смешанных. Пыталась нам помочь. Все преподаватели весь семестр делали вид, что нас не существует, что мы досадная проблема, которая сама должна разрешиться — определиться или перегореть. — выпалила она на одном дыхании, затем глубоко вздохнула и продолжила, — И только мадемуазель Ламбер действительно искала способ нам помочь. Она не заслужила такого отношения и недоверия.

Катрина все время кивала вровень словам подруги, вскоре к ней присоединились и остальные.

Ректор недовольно поджал губы на высказывания Авроры — все мы понимали, что оно граничило с дерзостью, но от этого не становилось менее правдивым. В итоге ректор решил промолчать.