Книга Академия Эвейл. Мой шаг к мечте, страница 27 – Мария Устюженко

Он смотрел на меня таким холодным взглядом, словно я совершила преступление. Мне стало зябко, и я передернула плечами, желая сбросить это ощущение.

— Я знаю не только Ария, но и студентов второго курса. Хорошие парни, которым не хватает уверенности и дисциплины. Им не помогут никем не контролируемые, часто бессмысленные практические занятия, им нужны реальные знания. Но если они ко второму году обучения еще чему-то могли научиться, чтобы концентрировано создавать фаерболы, то первокурсники только на лекциях по боевой магии знакомы с правилами безопасности. Их я читал им лично, но вы думаете, что они хорошо их запомнили? А вы их помните? Вы огласили их перед тем, как позволить создавать опасные для окружающих заклинания? — бесстрастно, оттого более страшно поинтересовался он, делая один шаг в моем направлении каждый раз, когда возникла короткая многозначительная пауза между вопросами.

От давления, звенящего в каждом слове, мне стало нехорошо. Неосознанно я отступила от месье Деламорта, и выражение его лица переменилось. Он смерил меня удивленным взглядом. Казалось, боевик только сейчас заметил нашу разницу в росте и то, что он стал буквально нависать надо мной, подобно горе. Он ничего не сказал, но сделал несколько шагов назад, увеличивая расстояние между нами. Его взгляд переместился на шкаф с посудой и книгами.

Я была рада этой передышке, потому что не знала, что ответить на его обвинения. Они были пугающе разумными, но ведь…

— Может, я в чём-то и не права, но указывать на это не вам, а ректору, — слегка подрагивающем то ли от злости, то ли от обиды голосом сказала я. — И вряд ли вы бы стали так ратовать за правила, если бы в класс не ворвались ваши студенты!

— Стал бы, — коротко и сухо бросил боевик, возвращая свое внимание мне. Но лучше бы продолжал смотреть в другую сторону. — Чтобы вы не думали, тут дело не только в моих студентах.

— Которых вообще там не должно было быть, — в том же тоне напомнила я.

— Могли пострадать ваши же студенты. Или вам на это все равно?

— Разумеется, нет, — резко ответила я, неосознанно начав крутить сережку в ухе.

Боевик отследил этот жест, и я тут же убрала руку. В чем-то он был прав, но моя уверенность в проведении практики тоже возникла не на пустом месте. В спокойной обстановке у студентов не произошел бы неконтролируемый стихийный выброс, если верить статистике. Но я все же занималась изучением искажений в пространстве, а, работая в этой отрасли, привыкаешь к тому, чтобы ставить под сомнения имеющиеся знания. Прогресс не стоял на месте. Каждый год по поводу аномалий узнавали что-то новое. Процесс шел бы быстрее, если бы факультет магпроявлений не считали пустышками. Якобы без помощи боевиков, которые занимались уничтожением аномалий и артефакторов, создающих артефакты-жезлы, по которым можно было бы определить степень опасности аномалии, мы, исказители, были ни на что не способны.

Раньше так не считали, так как только исказители могли увидеть запутанную, подобно нитям в корзине с клубками, искаженную магическую энергию в пространстве. Они аккуратно распутывали «нити» и уничтожали излишки энергии в магическом фоне, предотвращая возможные аномалии. Тогда опасных аномалий было больше и грубая сила боевиков не могла с ними справиться. Боевики могут только уничтожить, но не отследить и уж тем более не предотвратить более крупные аномалии, которые возникали из аномалий поменьше. Я и большинство исказителей не испытывали неприязни к боевым магам, ведь им действительно было под силу уничтожить небольшие сгустки «нитей», но с теми, что крупнее, необходимо проводить более ювелирную работу, чтобы добраться до сердцевины и развеять ее в пыль. Такая работа оставалась за исказителями.