Книга Академия Эвейл. Мой шаг к мечте, страница 74 – Мария Устюженко

Кто-то из студентов отдыхал, прогуливаясь возле подёрнутого льдом озера, кто-то спешил на занятие в оранжерею. Зое устремила свой взгляд туда же.

— Напомни потом кое-что показать тебе в оранжерее.

— А в зверинце и вправду есть виверна? — с плохом скрываемым восторгом и любопытством спросила я, вспомнив, как слышала недавно обсуждение проходящих мимо студентов.

Зое бросила на меня снисходительный взгляд.

— Той, что ты так любишь ругаться? Есть, и не одна, но о твоей любви мы им не скажем. Сходим туда только после того, как переоденусь. — Подруга не удержалась и передёрнула плечами.

— С удовольствием, — ответила я, наблюдая за кипучей жизнью вокруг.

На душе было хорошо.

Глава 31. Выжидательная позиция

После встречи в таверне мои будни и без Деламорта протекали в спешке и суете. Составление новой методики обучения, согласования ее с ректором занимало у меня почти все свободное время вместе со студентами второго курса, которые взяли за привычку приходить ко мне, есть конфеты и выслушивать теории.

— Мадемуазель Ламбер, а как будут проходить наше следующее занятие? — допрашивал Саша — тот самый студент, желающий обучаться на факультете магпрояления.

— Вы все увидите, когда придёт время, — пообещала я в который раз.

Устав от моих неопределенных ответов, студенты несчастно вздыхали, но тут же забрасывали новыми вопросами:

— А какие у меня шансы на определения? — это интересовался Энри — студент, который при первом встрече показался мне самым проблемным. Но после практики и нескольких приходов он ожил и даже начал общаться с Сашей.

— Почему вы решили преподавать, а не отправились на аномалии? — Саша не уставал заваливать меня самыми неудобными вопросами, от которых мне все труднее становилось уворачиваться.

— Как давно вы знакомы с месье Деламортом? — это уже Килиан.

— Вы думаете, что каждый из нас сможет определиться? — снова Энри.

Иногда приходил кто-то и с первого курса, но они еще недостаточно мне доверяли. Насчет второкурсников я тоже не обманывалась — их доверие в полной мере я еще не заслужила, но нужда и пример Ноа вынудили их поверить мне.

Мне нравилось общаться с ребятами, да и их внимание, как к преподавателю очень льстило. Глядя в их горящие, полные надежды глаза, я бы уже вдохновилась достаточно, чтобы приложить все усилия, но и без этого я старалась помочь, не жалея времени и сил. И в один из вечеров я поняла, что в этом и заключается проблема.

Я не могла сосредоточиться ни на чём другом. Все мои мысли были заняты студентами и их определением. Потом пришел страх, что я не справлюсь. Внезапно возникшая ответственность заставила меня по полночи ворочаться без сна.

Все чаще мне казалось, что я не справлюсь. В среду я пришла с этой проблемой к ректору.

— Мадемуазель Ламбер, эти студенты жили до вас, живут сейчас и будут жить после. Ключевое — живут. Если вы не станете этого делать и замучаете себя — определиться им это не поможет. И не забывайте, что это не только ваша ответственность, но и их. Они должны справиться сами.

— Спасибо, вы правы, — слабо улыбнулась я, а потом вновь пошла в библиотеку читать об известных личностях, которые определились.

Остальное время занимало общение с семьёй — брат изволил писать чаще. Не сразу, но я заметила, что при этом каждое письмо вдруг стало пестрить незначительными деталями из жизни Деламорта. Теодор рассказывал, что ему нравится театр, но он терпеть не может оперу, что он как-то обмолвился о симпатии к тем же цветам, что нравятся мне… Чтобы избежать нежелательных братских вопросов — я делала вид, что не замечаю намеков, но по опыту знала, что брат все подмечает и еще мне это припомнит.