Книга Зов чёрного лебедя, страница 115 – Мария Устюженко

Вяземский замер, поражённый осознанием. Если его мысль верна, то убийца мог совершать свои злодеяния для того, чтобы привлечь внимание городских, чтобы те обнаружили лелеемые тайны общины. Тогда ничего не было бы уже, как прежде, и, возможно, этого и желал убийца.

— Шеф!

Мстислав более осознанно взглянул на ребят и спросил:

— Что?

Они переглянулись. Заговорил первым, как и всегда, Эрно.

— Мы так ничего и не нашли. За последние дни на кладбище никого не было, не считая нас и… — Он запнулся и замолчал, осторожным взглядом изучая шефа.

— Говори, — кивнул Мстислав.

— И госпожи Вишневской, — с тонкостью, которая была достойна хирургической нити, продолжил он. — В остальном, ничего подозрительного. Я считаю, что пора уже заняться допросом Петра, если вы не против.

— Ты прав, — задумчиво согласился Мстислав.

— Вы что-то нашли? — нетерпеливо влез Ииро.

Вяземский окончательно пришёл в себя, решив отложить дальнейшие размышления — прежде ещё следовало допросить парня — и злорадно оскалился.

— Может быть, что-то и нашёл, но из-за того, что вы всё утро подражаете нянечкам, об этом я сообщу только после того, как вы обретёте вновь здравомыслие и перестанете трястись за меня.

Он ожидал, что утаивание всколыхнёт в парнях протест или хотя бы негодование, но те снова переглянулись и демонстративно пожали плечами, как бы говоря, что им не больно-то и хотелось.

— Да вы издеваетесь! — рявкнул Мстислав, а затем громко начал брюзжать. — Где было это ваше единодушие, когда вы пол жизни друг другу глотку пытались перегрызть?

— Ты помнишь, — широко улыбнулся Линнель, насмешливо оглядывая своих собратьев. — Я вот тоже никак не могу забыть.

— Ты то сверху наблюдал, пытаясь заклевать их, а меня клювом заколоть, и обзор у тебя всегда был лучше — как тут забудешь, — нарочито недовольно проворчал Раймо. — Это мне приходилось по норам прятаться до тех пор, пока вожак не находил.

— Только вот не надо о том, кто больше страдал! — возмутился Ииро. — Между прочим, из-за вас двоих я всегда оставался один на один с этим громилой! — Он ткнул пальцем в невозмутимого Эрно, который картинно поправил очки и усмехнулся.

— Если бы ты не пытался меня сожрать, то я бы, может, и помог, — мечтательно зажмурившись, напомнил ему Линнель, а затем расхохотался.

К нему присоединились остальные, продолжая вспоминать многочисленные забавные случаи.

Вяземским с улыбкой за ними наблюдал, вспоминая о том, что было двадцать лет назад. Тогда Мстиславу, который еле пережил, благодаря отцу и собственному упрямству, обращение, а затем научился его контролировать, кинули четверых щенков, чей возраст начинался с восьмилетнего, а заканчивался шестилетним. Эрно был среди них самый старший, потом шёл Ииро, которому было семь, а следом Линнель и Раймо. Эрно и Ииро обратились в один год, и первый никак не мог себе до сих пор простить, что у него не вышло раньше. В большей степени из-за отца, который всю жизнь его этим попрекал.

Оборотни, что в их селе, что в соседних, раньше переживали обращение редко, а если их рождалось больше одного, то они чувствовали конкуренцию и порой пытались перегрызть друг другу глотки. С его парнями было то же самое, поэтому ему пришлось неотлучно быть рядом с ними начиная с первого оборота — обучая, объясняя, терпя укусы и царапины, а порой и специально подставляя свои конечности для того, чтобы не пострадал кто-то из младших. Он провёл с ними три долгих года, а в восемнадцать уехал учиться по настоянию отца, который обещал проследить за егощенками.