Книга Зов чёрного лебедя, страница 150 – Мария Устюженко

Она помнила, что в первый её день здесь говорил Мстислав, но решила убедиться. Вопреки её беспокойству, никто и не подумал смеяться.

— Конечно. Из-за этого в том числе запрещено совершать самоубийство в воде, — кивнул Линнель. — Считается, что так можно потревожить умерших, поэтому никто и не рискует — желающих навлечь недовольство мёртвых нет, да и мы слишком уважаем смерть. У нас об этом всем известно.

Мирослава закивала, подаваясь вперёд и чувствуя, как её захлёстывает азарт.

— Но при этом вы оставляете ленточки возле могил близких, чтобы не потерять с ними связь? Оставить их душам возможность возвратиться?

— Это всего лишь традиция.

— Спросила я это не просто так. Хозяйка озера рассказала, что колдун открывал врата между миром живых и мёртвых. Согласно прочитанным мною легендам, их соединяет тонкая светящаяся нить, которая на своём конце имеет вход в другой мир. По нему могут перемещаться только мёртвые. Хотя легенды гласят, что живые тоже попадали в мёртвый мир, но, может, с того момента охрана на том конце стала внимательнее? Или колдун со своим сообщником просто не стали рисковать и использовали души мёртвых с помощью этих ленточек? Я уверена, что убийце нужен кто-то на той стороне. У него нет мотива, какой бывает обычно у сумасшедших, убитые — не его жертвы, а инструмент на пути к истинной цели.

Мирослава замолчала, ожидая реакции. Все, кроме задумчивого Мстислава, согласно кивали и хмурились во время её речи.

— Мне кажется, что если он добьётся намеченного — сможет проникнуть и вытащить из другого мира чью-то душу, то мёртвые не обрадуются. Чтобы я ни читала, везде пишут одно — нельзя нарушать равновесие между мирами. Да и самим несложно догадаться о том, что мёртвых оживить нельзя, а вот натворить чёрной магией бед — запросто.

— Потому колдуном и назначают мудрого человека, — отозвался Ииро. — Ингрид — идеальная кандидатура, в отличие от того, кто всё это затеял непонятно зачем.

У Мирославы было предположение, потому что иных причин она не видела.

— Наверное, сообщник задурил ему мозги, и тот тоже возжелал достать из загробного мира чью-то душу, — вслух высказала она свою мысль с нескрываемым сожалением.

— У колдуна был сын, который не пережил оборота, — вдруг произнёс Эрно. — С тех пор он недолюбливал Мстислава. Обращение — процесс непростой и летальный исход до сих пор иногда происходит — особенно когда ребёнок, не слушая предостережений, сам пытается обращаться.

Мирослава почувствовала, как сердце болезненно ёкнуло. До такого пути колдуна довела самая настоящая трагедия, способная и сильнейшего человека сломить.

— Мирослава, как так вышло, что хозяйка озера охотно поделилась с тобой этой информацией?

Вопрос Вяземского немного её взволновал, но вопреки здравому смыслу и правде, которой она всё равно собиралась с ними поделиться, ответом её было гордое:

— Потому что, будучи женщиной, тоже возможно получить информацию. — Вскинула она подбородок.

— С недавних пор я и так в этом не сомневался, но спасибо, что вновь убедила меня в этом, — с непробиваемым спокойствием кивнул он.

Мирослава сделала паузу, ожидая, что он что-нибудь добавит, но вместо нужного, он произнёс:

— Продолжай.

Она внезапно почувствовала себя неловко из-за этой ребяческой попытки что-то доказать.