Книга Зов чёрного лебедя, страница 176 – Мария Устюженко

Женщина кивнула, принимая этот ответ, а затем уточнила:

— А ты поделишься с ним властью над водой?

Мирослава на мгновение задумалась.

— Наверное, нет, — с толикой неуверенности отозвалась она, оценивая реакция женщину, но та выглядела нетерпеливой и заинтересованный. — Такого договора не было. И я не думаю, что такое вообще возможно. Власть над водой дана мне по праву рождения, а ему потому, что он сын леса. Но так как я, как и он, наполовину создание леса, то могу разделить с ним его власть, — тщательно подбирая слова, объяснила Мирослава, а затем призналась. — Не задумывалась об этом до вашего вопроса, если честно.

— Такие вещи перед браком с мужчиной стоит обсуждать на берегу, — наставительно произнесла богиня, выставив палец. — Иначе может оказаться, что всё не так, как тебе казалось изначально.

Мирослава не стала уточнять, что о браке речи и не шло, и просто кивнула, в целом поддерживая такой подход.

— Я об этом и твержу своим племянницам, — продолжила она как ни в чём не бывало. — Моя сестра с их отцом, великим ветром, дают им излишнюю свободу, на мой вкус, но да это сейчас неважно. Я пришла сюда, чтобы решить — заслуживаете ли вы избавления от той боли, которая вас обязательно настигнет после совершенной ошибки.

— Кто вы? — полюбопытствовала Мирослава, но, заметив хищный оскал, украсивший точёные черты лица женщины, пожалела о своей несдержанности. — Простите мою невежливость!

Женщина махнула рукой на её извинения и с предвкушением улыбнулась краешками губ.

— А как ты думаешь, кто я?

— Божество, — тут же выпалила Мирослава, а про себя подумала, что никак не может решить доброе божество или злое.

— Верно, хозяйка этих земель, — с насмешливым снисхождением кивнула женщина, а затем оказалась прямо перед её лицом — яркая, опасная и притягательная, заставив внутренне содрогнуться. — Я, как и мои сёстры, как и моя мать — ни добро и ни зло. Я властвую над болью, но также дарю и успокоение от неё. Я приняла обе стороны. — Женщина улыбнулась, сверкнув зубами, увидев замешательство Мирославы, и охотно пояснила. — Твои мысли были слишком очевидны.

Затем она вновь заслонила собой дребезжащий из прохода свет и величественно сказала, глядя прямо на Мирославу:

— Я приняла решение.

Мирослава ощутила, как внутренности стянуло железными оковами, она задержала дыхание, пока богиня изучала её реакцию и словно нарочно медлила.

— Кто, говоришь, пытался вызволить жену? — спросила она, но Мирослава не успела ответить, как богиня уже оказалась возле лежащего Петра, прикасаясь к его волосам и жмурясь от наслаждения. — Сколько горячей боли… Что ж, я дам ему то, чего он так жаждет.

И, не успела Мирослава ужаснуться, она взмахом руки приманила фигуру из прохода, от который волнами исходил свет — он был не агрессивный, а успокаивающий и мирный.

Мирослава подлетела ближе, но осталась на почтительном расстоянии. Она понимала, что ей не место сейчас подле них.

Богиня повела рукой, и Мирослава увидела, как Пётр, единственный из всех, зашевелился, с трудом открывая глаза. Он взглянул сначала на Раймо, который его больше не удерживал, нахмурился и выбрался из-под него, но затем заметил свет, поднял глаза и больше не смел отвести восторженного взгляда от светящийся жены.

Богиня отошла и стала наблюдать за ними неподалёку. Мирослава не могла понять выражение её лица. Почувствовав какое-то движение за своей спиной, она оглянулась на проход, который стал медленно затягиваться, и даже сначала не поверила. Но её волосы слабо колыхались, как от лёгкого ветра, и это вынудило её поверить в действительность происходящего.