Книга Зов чёрного лебедя, страница 67 – Мария Устюженко

Мстислав пристально смотрел на неё и впервые чувствовал, как хорошо понимает другого человека.

Но вот она открыла глаза и сказала:

— Пойдём в гостиницу.

И ему пришлось согласиться и потерять это зыбкое понимание чего-то большего и непостижимого.

Вяземский неторопливо шёл, наблюдая, как жара плавит человеческие тела и разум, и невольно возвращался мыслями к делу. Он не ждал, что в гостинице откроется какая-то новая правда, но убедиться точно не помешало. Больше он думал о том, что со стороны убийцы было предусмотрительно прятать тела в лесу, где туман и прохлада сохранялись дольше, чем где бы то ни было ещё в селе. Ему снова пришла нерадостная мысль о том, что убийца может быть одним из тех, кого он знает, и он глубоко вдохнул тёплый воздух, чтобы отвлечься от этих размышлений.

Он сам, как и остальные его ребята, не чувствовал жары столь же полно, как обычные люди, потому мог спокойно носить пыльник — оборотни привыкли к толстой шкуре, при этом и мороз их особо не беспокоил. Температура тела оборотней почти всегда была одинаковой, они редко болели и травмироваться могли с трудом, если уже пережили подростковый возраст. А вот с этим были проблемы.

С тех пор как в окраинах стали рождаться дети, которые отличались своей выносливостью и силой, люди стали считать, что их вознаградили небеса за тяжёлый крестьянский труд, и что эти дети даны им для облегчения сельской жизни. Подтверждали это и колдуны, которые не чувствовали в них зла и пороков. И по началу деревенские радовались их рождению, предвкушая, какими крепкими обрастут домами их земли, как станет легче вспахивать поля и сколько скота можно будет завести.

По достижению пятилетнего — семилетнего возраста чаяния переставали быть светлыми. В этом возрасте у оборотней происходил первый оборот, довольно болезненный и плохо контролируемый ребенком. Когда оборотень превращался в животное, являющееся его второй сутью, то он переставал осознавать себя человеком — он был только тем, в кого он превратился. Старики ужасались таким переменам и, будучи набожными до предела, стали считать несмотря на заверения колдунов, которые и сами иногда у деревенских вызывали сомнения, что это про́клятые дети и велели отправлять своих же внуков в лес. Родительскому сердцу приходилось разбиться не единожды.

Как только одно поколение заменило другое, а крестьянская жизнь стала меняться в связи с изменениями в стране, про́клятых детей честные люди всё чаще оставляли дома. Работы стало больше, изменения к лучшему и освобождение от прежних тягот привели к тому, что обычным крестьянам стало сложнее приспосабливаться к новым правилам. Было некогда обращать вниманием на странности в поведение детей — их сами родители почти не видели и только ждали того, когда они смогут начать работать. Про́клятые дети выходили в поле раньше остальных, и народ снова поверил в то, что их ими вознаградил Бог. В церкви стали читать молитву за их души, и всё шло своим чередом. Хорошо сыграло ещё то, что они были отличными охотниками — хозяин леса им благоволил, и это было очевидно для всех.

Сами дети быстро сообразили, что они отличаются от других, и чтобы выжить, им нужно стараться не выделяться везде и всегда, кроме рабочего времени. Вяземский видел церковные записи — в то время только они и велись, в которых говорилось, как под покровом ночи стайки детей сбегали в лес и некоторые священники боялись того, что там они ведут шашни с нечистыми силами, но не рисковали говорить об этом бывшим крестьянам — время было тяжёлое, им нужно было во что-то верить. Иногда эти дети уходили в лес и не возвращались.