Книга Зов чёрного лебедя, страница 9 – Мария Устюженко

Но вместо этого он стоял на вокзале ранним воскресным утром, не успев позавтракать и толком отдохнуть в ожидании какого-то репортёра, присланного из Петрограда, чтобы провести ему экскурсию, поселить среди своих ребят и поведать об убитых! Городу необходимо было уже сообщить то, о чем все шептались, но в том тоне, который был выгоден градоначальнику и комиссии — по тому они отправили к нему своего человека. Совсем недавно он просил ограничить въезд приезжим, а градоначальник присылает ему одного из них намеренно.

Вяземский почесал бороду, которую он так и не подровнял, и злобно посмотрел на высокий чугунный столб с механическими часами, которые показывали, что автобус задерживается на пару минут. Схематичное изображение автобуса, которое было вместо минутной стрелки, уже перевалило за восемь часов. В этом Мстислав про себя обвинил градоначальника и приезжего, которого он уже мысленно планировал нарочно оставить где-нибудь в лесу, чтобы тот потом сбежал из их краёв сломя голову. От этой идеи мужчина даже приободрился. Всерьёз он, конечно, одного репортёра не бросит, будет наблюдать издалека, но ему об этом не скажет.

Он ещё издалека услыхал переваливающийся с боку на бок, переполненный старый автобус, везущий жителей села, у которых закончилась работа в городе. И репортёра. Куда же без него. Мстислав только надеялся, что автобус был в этот раз без туристов, желающих отдохнуть в сельской местности возле озера, которая с недавних пор стала окультуриваться под столичные нужды. Пусть это и означало пока только построенную гостиницу с кафе на первом этаже и строящуюся железную дорогу. Туристов было немного, но они были. Поговаривали, что железная дорога строится, чтобы через пару лет было проще доставлять рабочих из не только ближайшего к ним Петрозаводска, а ещё и из других городов, дабы они помогли в поиске полезных ископаемых, которыми пока занимались только местные.

Несмотря на врождённое гостеприимство, община была недовольна тем, как города пытаются захватить их территорию. Из-за этого и напряжён градоначальник — он точно знал отношение жителей села к его желанию обустроить всё по последнему веянию столицы. На Вяземского давило мнение старших членов общины, но он не мог запретить въезд туристов, как бы не хотел. И всё из-за того, чтобы не привлекать лишнее внимание. Сейчас он надеялся, что их количество хотя бы уменьшится из-за страха.

Когда задыхающийся автобус всё-таки пожаловал на новенький вокзал, подняв всю пыль вокруг себя, Мстислав настроился даже одарить гостя улыбкой.

Автобус шумно выдохнул, останавливаясь, и неподвижно замер, наконец, отдыхая. От него несло паром недавно прибывшего поезда, пылью и людским потом. Чувствительные глаза Мстислава защипало, и он стал раздражённо растирать их пальцами.

Вокруг распространился запах машинного масла, который автобус, ездивший таким рейсом, несколько раз в неделю, подцепил от поезда, и этот запах вызывал у Вяземского желание чихнуть. Как же он не любил веяние современности. Если бы не личная просьба градоначальника, он бы ни за что не явился на вокзал. Пусть он и его ребята занимались прокладыванием железной дороги до начала расследования — личная неприязнь Мстислава ко всем новомодным изобретениям ни чуть от этого не уменьшилась. По его мнению, самым терпимым средством передвижения был конь и повозка. Но так считал один лишь Мстислав — его парни очень хотели, чтобы в их селе появилась машина. Они сами не понимают, чего желают, считал он. Всему виной юность и горячность. Пусть их разница и была невелика— Эрно, самого взрослого из них, Мстислав был старше всего на восемь лет, но иногда ему казалось, что разница намного больше.