Книга Хоронитель, страница 53 – Роксэн Руж

Жар пожирал меня изнутри. Но это тоже было где-то далеко. Мне не хотелось возвращаться. Здесь асфальт был словно подушка, а жар словно морской бриз. И ни одной капли вины.

Как здесь хорошо... Не надо мне мешать... Разве нельзя отдохнуть пять минут, или вообще остаться в этой неге навсегда?..

Да, просто остаться здесь...

От прилетевшей мне пощёчины голова чуть от шеи не отделилась.

— Женя! — улыбнулась. Боже, как же мне нравилась паника и напряжение в его голосе. Он это заслужил. Я даже умереть была не против, лишь бы ему сделать больнее...

— Женя! Твою ж!.. Посмотри на меня!

Глаза было не открыть, да я и не старалась. Он был последним, кого я хотела сейчас видеть...

— Смотри на меня!

— Нет! — Я рассмеялась от собственного бунтарского настроения. Как же хорошо и легко быть вот такой... Никому ничем не обязанной.

Теперь меня оторвали от мягкого асфальта. Его руки были в противовес пуху твёрже камня.

Он встряхнул меня так, что всё-таки пришлось открыть глаза.

— Почему тебя трое? — Подняла ватную руку, ткнула пальцем в вампира слева. Но там была лишь пустота. Вампир справа сам развеялся, когда мои глаза чуть не лопнули в попытках сконцентрироваться на нём. — Ну вот, мы остались с тобой вдвоём.

Сознание не то что помутнело, оно как будто стало не моё. Воспоминания рябью проталкивались в голову. Наслаивались друг на друга. И они были не мои... Или мои?..

Армейская муштра с долгожданными увольнительными. Всегда недоваренная перловка, которая так и стремилась занять свободный из-за выпавшей пломбы зуб. Приказ взять и удержать высоту. Автоматная очередь...

Взяли, но какой ценой! Ржавый, Костян, Ромеро, и ещё половина взвода таких же зелёных парней.

Госпиталь. Запах спиртного. А потом запах такого же спиртного, но уже изнутри. С того момента во мне на пмж, который на несколько часов глушил чувство вины из-за того что остался жив.

Слова знакомой песни закрутились в мутном сознании. Еле ворочая языком, пропел:

— Вечно молодой, вечно пьяный.

Голова взорвалась от ужасного похмелья. Опять в магазине палёную синьку подсунула! Даже свой собственный голос не узнал.

Зашёлся скрипучим кашлем, оттого к горлу подступила кислая желчь.

— Женя! — над самым ухом завопил какой-то хрен. Еле разлепил глаза, но как оказалось, вовремя. Какой-то мудак склонился надо мной так низко, что своим запахом развеял перегар. От неожиданно накатившей радости и, не дай Бог, желания уже сам завопил во всю лощёную глотку:

— Ээээ! Чего надо, собака сутулая?! Ты чего удумал?! Окстись!

— Женя, тобой всё нормально? — Чужое имя лишь на секунду оцарапало слух, тогда как встревоженный хрен начал общупывать мою голову.

— Ясен пень. А у тебя точно фляга посвистывает. Ты давай тут берега не путай. Я ещё в Чечне контуженный, мне тебя порубать на раз. Ээээ, зачем обнюхиваешь?! Носопырка лишняя?!

Попытался поднять руку, чтобы прописать хрену пилюлю понятливости, но не смог пошевелиться. Тело словно одеревенело. В принципе, с сознанием было то же самое. Полная дезориентация и непонимание. Я не мог сообразить, как оказался на дороге, хотя собирался сходить лишь за фуфыриком в магазин.

Теперь стало по-настоящему страшно. Именно состояние беспомощного паралича вызывало ледяной ужас. Неужели меня всё-таки ударил инсульт? Честно, я всегда думал, что меня прихлопнет сразу и навсегда. А тут следовало продолжение, которое не судило нихрена хорошего.