Книга Начинающий блоггер или месть бывшей жены, страница 96 – Роксэн Руж

— Самородов, если ты не возьмешь себя в руки, я откажусь от совместных родов!

Подействовало.

— Да я спокоен, как удав, — ответил мой Айсберг, помогая залезть в полуспортивный костюм оверсайз.

— Вот и отлично, — ответила я. Как ни странно, но во мне самой стоял полный эмоциональный штиль.

Уже в машине, я позвонила своему врачу. У нас был заключен договор о принятие ей моих родов. Не смотря на все предыдущие звонки ей Самородовым во время очередных ложных схваток, сейчас Оксана Геннадьевна нам поверила.

— Приезжайте, Людмила Константиновна, я вас жду.

Мы прибыли в роддом с промежутками между схватками в десять минут. Айсберг Дмитриевич внешне был спокоен, если бы не трясущиеся пальцы на руле. Но это, наверное, от перенапряжения.

Нас поместили в предродовую палату. Схватки стали более ощутимыми, но пока терпимыми. А вот спина… Казалось, что меня пытаются растянуть на дыбе.

Самородов не переставая массировал поясницу, параллельно следя за временными промежутками между схватками.

Я сама потеряла счет времени. Успевала только считать до десяти во время очередной схватки.

— Один, два, триииии…

— Мила, ты как?

— Оооотличнооо…

Все из-за тебя. Ненавижу.

— Мила, не зажимайся. Дыши.

Убью. И ничего мне за это не будет. Нет ни статьи, ни заповеди, которая бы запретила мне сейчас убить своего дышащего бешенной собакой мужа.

— В следующий раз сааааам рожать будешь.

Параллельно моему протяженному "ааа" раздался крик и Айсберга Дмитриевича "Оксана Генальевнаааа".

Что я могу сказать: все эти школы для будущих новоиспеченных родителей — полное фуфло. Когда будущий папа сидит у ног улыбающийся жены — это одно. А вот, когда, он сидит у ног рожающей жены — это другое. Конечно, в ногах Айсберг Дмитриевич не сидел, позволяя акушеру-гинекологу делать свои замеры на открытие матки. Он стоял у изголовья медицинской кровати-трансформера, держа меня за руку. Или это я его держала, с удовольствием слушая, как у него что-то хрустит в руке, когда очередная схватка скручивала меня, а я, в свою очередь, его конечность.

Да, еще в школе нас предупреждали о возможной реакции роженицы на своего супруга во время родовой деятельности. Честно, я не предполагала, что поведу себя так. Все таки, опыт у меня имелся, но тогда и времена были другие. О совместных родах никто и слыхом не слыхивал, и женщины вполне себе обходились самостоятельно.

— Уже скоро, — сказала мне Оксана Геннадьевна. Вот у кого надо учиться хладнокровию.

Кровать быстро трансформировалась в кресло. На мой живот нацепили какую-то штуку, мы услышали сердцебиение маленького человечка.

— Ноги вот сюда. Теперь слушаем меня, — строго проговорила Оксана Геннадьевна. — Ничего страшного не происходит, вы всего лишь рожаете своего ребенка. Сейчас отдыхаем, а с первой потугой начинаем работать.

Да, вот об этом хладнокровии я и говорю. Уверенный голос Оксаны Геннадьевны вселил и в меня уверенность. И на самом деле, ничего особенного не происходит. Все женщины мира рожали и будут рожать.

— Готовы, Людмила Константиновна? Александр Дмитриевич, если вам плохо, выйдите за дверь.

— Только попробуй! — сказала я Самородову. Но он и не собирался уходить.

— Все, сейчас немного поработаем, Людмила Константиновна. Тужимся.

Я ухватилась обеими руками за порычни.