Онлайн книга «Редкостная Золушка»
|
Я уже был у автобуса… * * * От Паши, точнее, от Алины не было вестей. Каждый раз приходя к нам с Сережей в гости она, встречаясь с моим вопросительным взглядом, выдавала с порога, что Паша не писал, не приезжал, не звонил… Полгода. Боже мой! За это время наш сын вырос так, что легко выходил за годовалого мальчугана. Я все свое время уделяла ему, поняв одну простую истину — всех денег я не заработаю, и так мне и сыну на хлеб с маслом хватит. А вот это время слишком быстротечно, чтобы разменивать его на несущественное… Каждый день я просматривала новости, искала информацию в интернете. Каждый Божий день я боялась узнать о том, что Паши больше нет. Я смотрела на нашего сына и корила себя за то, что не сказала Паше о Сережке. Сейчас, имей я возможность что-то изменить, поступила бы иначе. Я искала, я ждала, я умирала каждый день, и только сын возвращал меня к жизни… Однажды я все же нашла то, что так долго и самозабвенно искала. Статья о журналисте, который помогал военным спасать из под обстрела детей. "Герой нашего времени" — так называлась статья. Но не она привлекла мое внимание, а фотография… На ней был запечатлен мужчина, крепко прижимающий к себе ребенка. Казалось, что он просто укачивает малыша. Мужчина сидел на глиняной земле, в одной руке держал очки, второй прижимал детскую головку к щеке. Камера выхватила выражение его глаз — многогранность тоски и безмерную ярость. И одна слеза, оставившая на припорошенной глиняной пылью щеке свой след… Я старалась не смотреть на ребенка, перевела взгляд на мужчину. Пашу я узнала с трудом. Лицо чуть состарилось бородой. Волосы отросли. Вокруг глаз залегли глубокие морщины. Тяжело и надрывно вдохнула, прежде чем посмотреть на ребенка… Боже мой, этот ребенок же тоже чей-то сын…А если бы это был мой сын… Наш сын… Кто любит — тот горит внутри Телефон ожил. Слишком громкий для двух часов ночи сигнал входящего сообщения вырвал меня из беспокойного сна. Несколько минут не решалась открыть сообщение, видя, что оно пришло от Алины. Я боялась тех вестей, что она могла мне сообщить в столь ранний час. Хотя сама же ее и просила писать мне в любое время суток, если станет что-то известно о Паше.. Еще один сигнал, уведомляющий о втором сообщении и опять от того же отправителя. Трясущимся пальцем ткнула на запечатанный электронный конвертик. Первым сообщением шел скрин экрана ее телефона. Картинка содержала в себе информацию об авиарейсе. Вторым сообщением был текст: "Прилетает завтра". Глаза защипало от слез. Я безрезультатно пыталась хоть что-то разглядеть на картинке. Все цифры и буквы расплывались в пелене невыплаканных слез. Закрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнув. Слезы обожгли щеки. Так, прислонившись спиной к кованому изголовью кровати и беззвучно плача, я просидела несколько долгих минут, пытаясь просто найти тот собственный внутренний балансир. Все-таки нашла в себе силы вновь взглянуть на экран телефона. Номер рейса, время прибытия… В десять утра. Еще целых восемь часов… Я провела без Паши больше года, но именно эти восемь часов показались мне бесконечно долгими. Ночью так и не смогла уснуть. Несколько часов просидела в комнате сына, слушая мерное сладкое сопение… Затем спустилась в гостиную, зажгла гирлянду на елке и просидела около нее до шести утра. |