Книга Редкостная Золушка, страница 13 – Роксэн Руж

Сделала еще один глоток вина, глядя на Павла, который уместил телефон рядом с белоснежной чашкой. С него то он и считал все эти данные.

Интересно, сколько компромата у него еще припасено?

— Павел, я смотрю, вы подготовились? Это, что, банальная попытка выслужиться или вам просто нравится копаться в чужом грязном белье?

— Надежда, вы так часто переносили наши встречи, что у меня появился целый вагон времени, чтобы подготовиться к сегодняшнему интервью.

Козел!

А еще каких-то полчаса назад я мысленно раздевала тебя! Тьфу, дура. Повелась на серые глазки и широкие плечи.

Поднесла бокал к губам, наблюдая, как Павел активирует экран телефона, вводит пароль и оглашает следующий вопрос:

— Надежда, это правда, что в браке вы подвергались домашнему насилию? И как вы думаете, способствовало ли это вашему успеху?

Поставила бокал на стол. Посмотрела на Павла, который ответил мне совершенно пустым взглядом, без малейшего намека на какие-то эмоции.

Да, надо заканчивать с этой комедией.

Еще раз мысленно отругала себя, что была настолько глупа и неосмотрительна. Дура, она и есть. В то время, как я мысленно представляла, как трахаюсь с ним, он заговаривал мне зубы, чтобы в дальнейшем итоге ударить по самому больному месту.

— Без комментариев, — наконец ответила я и жестом подозвала официанта. — Счет, быстро!

Все то время, пока напуганный моим приказом официант носился за счетом, мы с Павлом продолжали буравить друг друга взглядом.

Он смотрел пронзительно, серьезно, оценивающе, бескомпромиссно, а я же представляла, с каким бы удовольствием сейчас прошлась бы стеком по его широкой спине, оставляя воспаленные полосы, и, причем, делала бы я это без какой-либо сексуальной подоплеки.

Официант подошел, положил на край стола черную кожаную папочку. Мы одновременно потянулись за ней.

— Я угощаю, — сказала, пытаясь отобрать папку из цепких мужских рук.

— Я сам оплачу обед, — ответил Павел, притянув к себе и папку и меня.

Нет, стеком бы я не отделалась. Точнее, он бы не отделался. Как минимум дыба!

— Надеюсь, вы не последний кусок хлеба доедаете и мой салат и два бокала вина не проделает дыру в вашем бюджете. — Я отпустила папку со счетом, понимая, что просто физически не смогу ее отобрать. Подхватила сумку и направилась прочь из ресторана.

Сука! Козел! Мудак!

Я была так зла и взбешена, что даже не заметила кучу тряпья на крыльце, в которую был завернут мой благоверный.

— О, Надька! А вот и ты. Че так долго? — Куча тряпья зашевелилась, от чего все пространство радиусом в несколько метров обдало ужасной вонью. Наверное, именно этот ни с чем не сравнимый аромат дал эффект нашатырной настойки. Я, наконец, отмерла.

— Ты с первого раза, что, не понял? Я сказала, отвали! — развернулась и быстро зашагала в сторону подземного перехода. Одно хорошо — на полутемной лестнице Марков Иван Васильевич уж точно меня не поджидал.

— Надька, стой. Я же тебе щас как! Надька, я пошутил, на фуфырик дай!

Я не оборачивалась, с каждой прилетевшей мне в спину Надькой ускоряла свой бег. Только бы успеть скрыться из виду, пока этому "семейному воссоединению" не нашлись любопытные свидетели.

Я уже практически добежала до входа в подземку, когда дверь ресторана открылась. Не знаю как, но я почувствовала на себе прожигающий взгляд.