Книга Редкостная Золушка, страница 19 – Роксэн Руж

Павел нехотя повернулся ко мне лицом, оскалился какой-то недоброй улыбкой и прищурил глаза.

— Мне кажется, что данную ситуацию трудно понять как-то не так, вы не находите, Надежда Сергеевна.

— Просто Надежда. — Я еще раз провела рукой по его плечу, отмечая странный факт, что он не отстраняется. Наверное, если бы ему были неприятны мои прикосновения, он бы что-то предпринял. — Павел, если я скажу, что один из сотрудников выпрашивал у меня внеурочный отпуск, вы бы поверили? — попыталась я все обернуть в шутку.

Его рот опять скривился. Да, если бы не это выражение лица какого-то высокомерия и брезгливости, Павел бы мне понравился. Определенно, мой типаж мужика, только вот без всей этой журналистской шелухи.

— Я бы вам посоветовал такие сведения держать при себе и не болтать о них в приличном обществе. Тем более, когда разговариваете с журналистом.

А я, стало быть, не совсем приличное общество…

— Павел, вы же понимаете, что я пошутила, да? — Ничего, пусть он считает меня неприличной, в этом даже есть какое-то приятное послевкусие — быть плохой девочкой для хорошего мальчика. Это я пережить смогу. Мне бы сейчас по поводу статьи все решить. — Павел, может быть мы с вами поговорим, обсудим все. Как вы считаете, смогла бы я вас уговорить… — чуть не сказала: " не печатать статью", но тут же проглотила эти слова. — Вместе поужинать?

Павел мне не ответил, открывшиеся створки лифта дали ему такую возможность. Он просто отвернулся от меня.

Козел!

Павел дождался, когда из лифта выйдут люди, в том числе и Танюша, чье лицо побледнело, стоило ей меня увидеть.

— Надежда Сергеевна… — начала она говорить, наверное, впервые в жизни потеряв свой железный самоконтроль.

— Позже! — оборвала я ее. — Павел, ну что, мы договорились?

Этот несокрушимый сухарь молча зашел в лифт. Так, его позиция понятна. Кажется, для себя он все уже решил.

Но я не могу позволить себе смириться и отдаться воле судьбы.

Поставила ногу, на дав возможности створкам лифта закрыться. Они вновь разъехались в разные стороны. Я шагнула в лифт, не сводя уверенного взгляда с Павла. Это я раньше умоляла, а теперь я просить больше не буду.

В лифте мы были вдвоем, я не стала отходить к поручням, продолжая стоять напротив несгибаемого мужчины.

Сама эта обстановка привнесла некую опасность что ли. В голову начали лезть разного рода фантазии. Почему-то страшно как захотелось почувствовать его ухмыляющиеся жесткие губы на своих губах, на груди, да вообще на везде.

Рука сама потянулась к кнопке на панели управления, отвечающей за остановку лифта.

— Павел, я устала ходить вокруг да около и уламывать вас, как красну девицу. Давайте, будем вести себя как взрослые люди. Скажите, что вы хотите за свое молчание?

— А что вы мне можете предложить, Надежда? — его взгляд, меняясь, пробежался по мне, останавливаясь на губах, на груди, спускаясь ниже.

Господи, надеюсь на том месте, где его взгляд задержался особенно долго нет слюней или еще чего.

— Я не ограничена в возможностях.

Его взгляд снова пробежался по мне, словно прикидывая, что лучше — открыть черный ящик или взять приз от барабана.

Ага, крутите колесо, Павел. Я могу внести и денежную компенсацию, а так же расплатиться и натурой. Второй вариант, кажется, я хочу немного больше.