Онлайн книга «Редкостная Золушка»
|
Конечно, такая установка неплохо работала до сегодняшнего вечера, когда в наш "просто секс" не добавился довесок из ненужной мне информации о его той жизни, которая протекает за пределами его спальни, эээ, и душа, и стены с этими гребанными фотографиями… Ой, все. Прекрати! — мысленно одернула себя. В который раз убедилась, что во мне самый хитрожопый орган — это мозг. Изворотливый донельзя думающий центр и на этот раз не подвел. Представил мне в перспективе сегодняшний вечер, который я могу провести в объятиях этого мужика или же в компании своей гордости в холодной постели. Нет, так я не хочу. Гордо в одиночестве не хочу… А, вот, допустим, если отсечь всю эту ненужность — бывшую "пятерочку", маму в роли Гузеевой, молчаливого отца, острую на язык сестру, то в сухом остатке и получается один Павел. А большего для секса мне и не надо. Так ведь… Не знаю, кто из нас кого уговорил — я свой мозг, или мозг меня. Но после моего внутреннего монолога я пришла к полной гармонии. Все-таки, я отнесла бы себя к категории людей, кто согласен с фразой — вредно не хотеть… К Паше домой мы поехали не сразу. Сначала он решил сделать остановку возле большого супермаркета. — В холодильнике шаром покати. Некогда было пополнить запасы, — сказал он, отвечая на мой вопрос — нафига мы тут. Интересно, а в моем холодильнике что творится? В последний раз, когда хозяйка баловала его своим вниманием, был вечер понедельника. Помню, что достала из холодильника бутылку белого сухого, которая впоследствии придала мне смелости или глупости — это уж как посмотреть, чтобы написать Павлу то сообщение. Да, прошло времени то всего ничего, а такое ощущение, что я знаю этого мужчину если не годы, то месяцы точно… Павел вышел из машины, обошел ее и открыл передо мной дверь. Подал руку, и, стоило мне вложить в нее свою ладонь, как он переплел наши пальцы. Так мы с ним и вошли в супермаркет, где можно было найти все, что только твоей душе будет угодно в десять часов вечера. Моей душе было угодно белого сухого, клубники и взбитых сливок. Да, на них у меня были сегодня определенные планы. Паша лишь изогнул бровь, когда металлический баллон ударился о дно продуктовой корзины. Ответила ему улыбкой до ушей, изображая, будто встряхиваю баллон и покрываю его этими самыми сливками. Рассмеялся в голос. Даже оторопела. Разве такое вообще может произойти? Это мне пальчик покажи — я буду неделю ржать, не умолкая, а он нет. Разве что, если этот палец будет под слоем взбитых сливок, как оказалось. Утолив все пожелания своей души, я не мешала Паше самостоятельно забивать корзину продуктами. Мне оставалось лишь ходить следом и удивляться тому, сколько же времени мужик может потратить на изучение состава консервы с желтой веселой кукурузой. Когда мы, наконец, подошли к кассе, наша корзина была забита донельзя. Сверху, дабы не помялась, лежала клубника в одноразовом контейнере. Павел поставил корзину на черную ленту, которая медленно поехала в руки замученного прекрасной жизнью кассира. — Прошу прощения, — Паша обогнул женщину, что успела подпереть нас сзади, загородив весь проход большой телегой. Подошел к предкассовой зоне. Вернулся через секунду, коронуя контейнер с клубникой особо тонкими презервативами. |