Онлайн книга «Редкостная Золушка»
|
Кто бы спорил, если звонит сам пи*дабол… — Слушаю. — Привет. — Эээ, привет, — ответила я, сияя новогодней елкой. Повисло напряженное молчание, даже сквозь разделяющее нас расстояние, сопровождаемое волной возбуждения. — Если ты звонишь узнать, что на мне сейчас надето, то… Паша рассмеялся, но уже через пару секунд стал привычно серьезен и собран. — Надя, командировку перенесли. Я улетаю сегодня. Если все нормально — вернусь в понедельник вечером. Мысленно пробежала по оставшимся дням: пятница, суббота, воскресенье, понедельник. Блин, как же долго ждать… — Хорошо, — ответила я, понимая, что ничего хорошего нет. Знала же, что Паша уедет, но думала, что этот вечер мы проведем вместе. Так, нужно держать лицо. — Спасибо, что предупредил. — Надя, я сейчас тороплюсь. Как прилечу, напишу. — Хорошо, — вновь ответила я, ощущая, как количество светящихся лампочек резко стремится к нулю. — Скучаю и… до понедельника. Пока. — И я тоже. Пока. «И я тоже». Поумнее ничего не могла придумать?! Я вернулась в конференц зал, провожаемая любопытными взглядами. Заняла главенствующее кресло и обратилась к докладчику: — Продолжайте, Дмитрий Александрович… Уже поздно вечером, когда я, упаханная в спортивном зале, отмыкала в ванной, пришло сообщение от Павла. Точнее, оно пришло от неизвестного абонента, и что-то мне подсказывало, что такой набор цифр не используют обычные телефонные компании. "Прилетел. Все нормально. Буду вне зоны. До понедельника. Павел.". Настрочила ответное сообщение, только вот все зря. Мое послание доставлено не было. Отправила его на обычный Пашин номер. Прочитает, когда появится в сети… Пятница пролетела незаметно — все-таки работа хорошо помогает отвлечься. Чего не скажешь о выходных днях. И это при том, что я владелица спортивных центров и салонов красоты. Чем, в общем-то я и воспользовалась, прогоняя хандру. Обновила маникюр, педикюр, стрижку. Проверила на своем бренном теле руки профессионального массажиста, температуру шоколада во время обертывания, остроту иголок на модной сейчас восточной практике. В момент, когда я залезала в фитобочку, я поняла, что завидую сама себе. В общем, понедельник я встречала с широкой улыбкой и купленным таки флоггером. А понедельник встречал меня чашкой двойного крепкого кофе и словами моей Танечки: — Надежда Сергеевна, я и не знала. Вы такая молодец! Это просто…Я даже не знаю… Вы такая сильная женщина. — Спасибо, Танюш, конечно. А в связи с чем сегодня с утра мне столько комплиментов? — уточнила я, отпивая из чашки заряд утренней бодрости. — Надежда Сергеевна, а вы еще не читали? Сейчас… — Танечка убежала в приемную, отбивая высоким каблуком дробь, в то время, как мои пальцы делали тоже самое. Поставила чашку на стол, дабы не опрокинуть ее на свой новенький брючный костюм цвета слоновой кости. Таня вернулась спустя несколько секунд, неся в руках газету. Казалось, что с каждым шагом помощницы ко мне, в такт стуку ее каблуков зубы начали отбивать дробную лезгинку, пальцы рук и ног потеряли способность двигаться, мороз, проходящий вдоль всего позвоночника, заставил держать осанку неестественно прямой, а губы расползлись в отрепетированной годами вежливой улыбке. В тот момент, когда на стол передо мной легла газета, хорошо наточенное Павлом лезвие гильотины понеслось вниз. |