Онлайн книга «Редкостная Золушка»
|
Паша не двигался, застыл. Все то время, что я прижималась к нему, он тяжело и рвано дышал. Боже, я, наверное, делаю ему больно. Вдруг эти шрамы еще болят… Хотела разомкнуть свои объятия, но Паша не позволил. Удержал мои руки. Поднес каждую к свои губам и поцеловал. Отпустил одну руку, за вторую потянул, пересаживая меня перед собой. Как только я увидела его понимающий взгляд и легкую улыбку, разрыдалась… — Прости меня, Паша… _____________________________ Девчата, в шапке профиля есть ссылка на мою официальную авторскую группу)) Заходите на огонек))) Там у нас бывает гооорячоооо))) Душевные шрамы Госпожа, блин… Весь мой боевой настрой смыло потоком горючих слез. Я и предположить не могла, что способна так долго и надрывно рыдать. — Не плачь, Надя. — Паша не прекращал свои попытки успокоить меня. Крепко обнимал, раскачивая из стороны в сторону. Он уже давно сел в более удобную позу, усадив меня на себя сверху. Я в ответ на его слова согласно кивала, уткнувшись ему в плечо, выливая из себя очередную порцию накопившихся, кажется, за всю мою жизнь слез. — Это всего лишь шрамы, Надя. Всего лишь шрамы… Вот бы и душевные раны имели свойство затягиваться и постепенно сходить на нет. Приподняла голову с плеча, немного отстраняясь от Паши. Смахнула очередную партию слез, замечая на пальцах следы туши. Не выдержал смоки мирового потопа. Сейчас я, наверное, еще та госпожа с потекшим-то макияжем. Хотя, Паше уже не привыкать. Он меня, кажется, видел уже во многих удачных ракурсах. Одним меньше, одним больше… — У меня тоже есть шрам, — сказала я, поднимая челку и указывая на белую полоску рассекающую бровь. Конечно глупо. Как будто решила шрамами помериться. Но именно в этот момент я хотела, и, более того, была готова признать тот факт, что когда-то была слаба настолько, что позволяла другому человеку издеваться над собой. — Подарок на память от бывшего мужа. Паша посмотрел на мою бровь. На долю секунду позволил своим эмоциям выйти из под контроля. — Ублюдок, — сказал он, наклоняясь ко мне и прижимаясь губами к верхнему веку того самого пострадавшего когда-то глаза, заплывшего и отсвечивающего всеми цветами радуги. Закрыла глаза, принимая мужскую ласку. Позволила вновь притянуть себя ближе. Обняла Пашу в ответ, прижимаясь к нему всем телом. Я гладила его по спине, ощущая подушечками пальцев бугры, впадины, неровно зарубцевавшиеся края. Сердце сжималось от осознания того, что он должен был перенести… Паша в очередной раз поразил своей проницательностью. Я даже не успела задать вопрос, когда он заговорил: — Это было давно. Я и половины не помню. Меня оглушило взрывом, — тихим голосом сказал Павел, прижимая меня к себе еще крепче. — Я очнулся уже в подвале, где меня и продержали до тех пор, пока не освободила спец группа. — Долго, Паш? — спросила я, понимая, что более емкий вопрос не смогу вытолкнуть из себя, не сорвавшись опять в слезы. — Пять дней, — ответил он. — Это там тебя так? — За меня требовали выкуп. На журналистов в то время велась настоящая охота. Убивать было запрещено. Убивать… Меня словно током прошибло с головы до пят. Убивать не убивали, но издевались. Господи, пять дней… — После этого ты и лежал в коме? — Алина? — спросил он. — Эммм, нет. — Врушка. — Паша замолчал на некоторое время. Я не стала торопить с ответом, продолжая водить пальцами по его спине. — Я не помню ничего до того момента, как очнулся в больнице. |