Книга Моя! И это не обсуждается, страница 40 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

Если ты считаешь, что твою теорию можно проверить фактом моих оговорок, то это такое

себе доказательство. Уж лучше тогда прийти к Айлин и попросить ее раздеться.

— Конечно, лучше, ты ведь об этом давно мечтаешь, спишь и видишь сны с ее участием, я

уверена, – усмехается Анна.

А я бы покраснел, не будь я Альфой. Скрывать внешние проявления эмоций я умею.

Моя сестра слишком хорошо меня знает, сны мне и впрямь снятся с некоторых пор лишь

про Айлин. В одном она ошибается, далеко не все из них наполнены страстью и тем, что

принято скрывать за закрытыми дверьми спальни. Мы с Айлин часто просто общаемся во

сне, о чем угодно, на любые темы, как лучшие друзья, как родственные души. Жаль,

поутру я никогда не помню, о чем именно мы говорили, у меня в сердце остается лишь

тепло от ощущения встречи.

А иногда мне снится, что мы гуляем. Молча, за руку, под Луной. Романтика.

И все это по нескольку раз за ночь. До пяти разных сновидений за одни сутки, и все

они наполнены мыслями об одной девушке.

— Ладно, великая сыщица, что ты предлагаешь, – сдаюсь. – Может быть, ты еще что–то

заметила, внимательная ты наша?

— Заметила, – не отказывается Анна, – еще как заметила. Ведь мне инстинкты не мешают

пользоваться головой и глазами по назначению.

— Давай же, не томи, – пропускаю колкость мимо ушей, – жги.

— Да особо нечего жечь. Мало времени прошло, мало материала для наблюдения, надо бы,

конечно, еще посмотреть, последить за объектом, да только ты совсем двинешься. Айлин

ни разу не была на вечеринке у Дмитрия. У меня сложилось впечатление, что она в

принципе не бывает нигде по вечерам. Довольно странное поведение для молодой

студентки, не находишь? Учитывая, что она–то как раз в отличие от их старосты

выглядит прекрасно.

Тру виски, почему–то обо всем, что касается Айлин и сводящего меня с ума запаха, я

соображаю ужасно медленно. Извилины словно не хотят шевелиться, они хотят лишь

лицезреть девушку, не более.

— Ты полагаешь, что амулет вечером не работает? – наконец выдаю я.

— Наконец–то! – Анна возводит глаза к небу. – Я уж и не думала, что этот момент

случится. И у меня есть план, я подговорила кое–кого помочь тебе, дураку такому.

На следующий день я действительно ощущаю себя дураком, полным причем. Но не потому,

что никак не мог понять, что Анна пытается донести до меня, а потому, что повелся на

ее идею проверки.

И вот я стою в темном коридоре института, жду, предположительно, Айлин. Здесь,

видимо, специально экономят на электроосвещении по вечерам, чтобы было таинственнее,

и чтобы я показался еще большим дураком.

Кто поджидает девушку в подворотне? Вот–вот. А темный угол института вполне себе

напоминает подворотню.

Порываюсь позвонить Анне и высказать ей все, что я думаю о ее затее, но в этот самый

момент я вдруг начинаю ощущать тот самый аромат, что слаже тысяч цветов для меня. Он

наконец–то ничем не сдерживается, свободно циркулирует в воздухе, а источник дивного

запаха определенно движется ко мне.

Меня ведет от ощущений, мой внутренний Зверь ликует, наконец–то мы дождались,

наконец–то мы встретили нашу Истинную.

32

Минута единения была прекрасна. Или это была секунда? Или, наоборот, целый час?

Я затрудняюсь ответить, сколько именно прошло времени с того момента, когда я