Книга Моя! И это не обсуждается, страница 52 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

мне, со мной девушка будет счастливой, как и я с ней. Но большинство волнует лишь

сильное потомство. И я веду себя, как дурак».

— Ерунда, – открываю дверь машины и выхожу из нее, – мы сделаем по–другому, – обхожу

автомобиль и открываю пассажирскую дверь. – Зачем нам такси, если я вполне могу

поработать за него. Вокруг нас знаки, ты права, знаки того, что мы забыли следовать

инстинктам.

— Но, – пытается продолжить спор Айлин.

Но я беру ее на руки, захлопываю дверь и спокойно шагаю в сторону отеля. Луна, пусть

и неполная, зато хорошо видны звезды, кажется, мы рискуем отработать за эту ночь

гораздо больше свиданий нежели три.

Через десять минут Айлин не выдерживает, мы как раз равняемся с домом Дмитрия,

вечеринка еще не закончилась, но народ переместился на задний двор, и никто с

идиотскими вопросами не попадается на нашем пути.

— Может, ты меня отпустишь? Я сама могу идти, – ерзает в моих руках девушка.

— Нет, не отпущу, – без зазрения совести качаю головой. – У нас с тобой свидание под

Луной, наслаждайся.

— Но обычно на прогулке девушка сама идет рядом.

— А ты представь, что подвернула ногу. На этих ходулях, которые мы позаимствовали у

Анны, и впрямь легко подвернуть ногу, – произношу оптимистично.

Айлин замолкает, задумывается о чем–то, надеюсь не еще одну теорию нашей с ней

несовместимости строит. Но, если честно, я попросту боюсь отпускать ее от себя. Если

кто–то еще почует ее аромат, придется драться и отстаивать свое. Я–то справлюсь, но

Айлин так хочет все по–человечески, испугается ведь меня, закроется.

— Еще одна вариация свидания? – Айлин смотрит на небо. – Что ж, ладно. Это даже имеет

смысл. Тогда знаки не о том, что мы не подходим, а о том, чтобы мы наверстали

упущенное.

— Верно! – хватаюсь я за соломинку, абсолютно не веря в сказанное, но Айлин незачем

это знать. У меня уже есть некоторые подозрения по поводу того, что происходит, но

лучше вслух эти подозрения не озвучивать, а и впрямь держать Айлин как можно ближе к

себе.

42

Айлин

Спустя примерно полчаса нашей с Адамом импровизированной прогулки под Луной мне

становится стыдно. Я посмела вслух усомниться в том, что Милославский моя судьба, а

я его. Это полное неуважение, на самом деле я очень сильно обидела его, не понимаю,

как Адам меня еще терпит.

Вдыхаю его непревзойденный мужской аромат и не могу насытиться. А тепло, что дарит

мне его тело, ни один даже самый мягкий на свете плед не справится с этим лучше, чем

Адам. Мой Адам.

Невероятно звучит. Я, наверное, отчаянно боюсь, что все счастье, какое я испытываю в

данный момент, какое переполняет всю меня, исчезнет в один миг, и я снова останусь

одна.

Да, должно быть, все мои теории о знаках – не что иное, как боязнь окунуться с

головой в нечто невероятное, что, как я думала, никогда не произойдет со мной, а

потом резко вынырнуть из сказки и уже навсегда остаться один на один с жестокой

реальностью.

— Прости меня, пожалуйста, – произношу, винясь, – я не должна была говорить те слова.

То, что я чувствую, и что чувствуешь ты, в этом не может быть никакой ошибки. Нельзя

подгонять знаки подо все, что в голову взбредет, это неправильно. Как минимум, я бы

не смогла ощущать твои эмоции, связь между нами укрепляется и дает такой

недоверчивой мне логичные доказательства. Все, чтобы я не творила глупости, –