Книга Моя! И это не обсуждается, страница 8 – Мила Гейбатова, Мила Синичкина

вкусностями. Правда, мне по–прежнему придется вести затворнический образ жизни,

даже, пожалуй, еще более затворнический, ведь я не буду ходить на пары. Но ничего,

зато я буду сама себе хозяйкой! Это главное!

Покидаю гостиницу ровно в девять утра, испытывая иррациональную печаль по поводу

того, что вчерашнего блондина внизу не оказывается. Мне нужно въехать в свою комнату

в общежитии и посетить деканат. Завтра я должна приступить к учебе, мне некогда

будет выискивать на улице взглядом блондина, и это к счастью.

6

Первая пара, большая аудитория, лекция у всего потока. К счастью, мы не в школе, и

профессор не будет выставлять перед аудиторией новенькую, дабы она вкратце

рассказала о себе. В детстве мне часто приходилось это делать, я надеялась, что

институт у меня будет один, не придется в очередной раз менять коллектив, но нет, я

ошиблась.

У меня снова новый коллектив, вот только причина его появления – не переезд опекунов,

а личные мотивы. Видимо, такова моя судьба – регулярно менять место жительства.

— Айлин Иванова? – обращается ко мне староста группы, пухлая девушка в очках. Я

надеюсь, что из–за своей внешности она не примется удивляться тому, что удивляет

всех, кто впервые слышит мое имя вместе с фамилией, но я ошибаюсь. – Необычное

сочетание, – добавляет она, когда я молча киваю.

— Какое есть, не я его выбирала, – отвечаю нейтрально, с раздражением ловя на себе

любопытные взгляды.

Еще бы их не было, имя у меня как у дочери оборотней, а фамилия как у чистокровных

людей в минимум десяти последних поколениях. А все потому, что фамилия у меня от

опекунов, а имя от настоящих родителей. Имя, данное ребенку при рождении, не меняют,

с фамилией проще, но я свою родную не знаю.

— Понимаю, извини, пожалуйста, – У старосты хватает такта смутиться, возможно, она не

такая плохая. – Проходи, садись, можешь рядом со мной, место свободно.

Девушка широко, но немного застенчиво улыбается, и я решаю изменить намеченному плану

и вместо того, чтобы сесть на галерку, занимаю третий ряд, правда, с краю, а не в

середине. Остальные мои одногруппники и одногруппницы рассаживаются вокруг нас со

старостой, я чувствую, как они рассматривают меня с интересом, но молчат. Я умею

мастерски выглядеть холодной и неприступной перед людьми, так проще.

К счастью, пара вскоре начинается, и я могу немного расслабиться. Студентам

приходится обратить свое внимание на слова профессора, а не на меня. Через

пятнадцать минут я полностью расслабляюсь, конспектируя материал, у меня уже была

лекция на эту тему в прошлом институте, мы проходили ее неделю назад, но здешний

профессор подает материал иначе, и экзамен мне сдавать ему, значит, нужно запоминать

новую версию.

Но тут дверь в аудиторию открывается, и лекцию прерывает опоздавший.

— Простите, не хотел, я войду? – не очень совестливо извиняется студент и, не

дожидаясь ответа лектора, проходит в помещение.

Отрываю свои глаза от тетради и встречаюсь с уже знакомым серым взглядом, по иронии

судьбы именно в этот момент отыскавшем именно меня в этом большом скоплении

студентов. И время словно останавливается…

Серьезно, замирает, я не шучу! Лектор молчит, не двигается, студенты тоже не

проявляют признаков активности, а я так и смотрю в бездонные серые глаза, почему–то