Онлайн книга «Развод с истинным. Инквизитор для попаданки»
|
Да черт возьми! Я же девушка-мечта. Платиновые волосы, несгибаемый характер, точеная фигура… А может дело в моих шутках? Не всегда деликатных, и главное — Эдик никогда не успевал придумать мне достойный ответ. Шутка — ранен, две — убит. Лупоглазая Анька совсем не такая, от нее он не видал ни одного подкола… она и шутку-то если что будет выдумывать минут двадцать… Эх. Зато мужчина будет доволен, будет чувствовать себя сильным, умным и властным… А я вот не согласна. Я согласна — чтобы он сразу был — сильным, умным и властным а не потому что я задушила в зародыше кучу саркастичных шуточек, на которые он откровенно напрашивался. Да еще и эти манерные — мать их — сигаретки. Тьфу. А раньше я не замечала. С глаз словно упала завеса. И как я позволила этому так далеко зайти? Бабушка Ида говорила мне с ранней юности: «Софа, все твои беды от длинного языка! Тебе бы мозгов поменьше и молчать побольше!» Но сама бабушка Ида была замужем пять раз, и все пять удачно…Так я это помню, все воспоминания заколебались и подернулись рябью. Моя бабушка Ида… я с трудом могу вспомнить ее лицо. Возня в спальне стихает. Я с отвращением размышляю, о том что любимое бежевое покрывало придется теперь облить бензином и ритуально сжечь… Ортопедический матрас за пятьдесят восемь тысяч рублей я жечь конечно не буду… Нет, ну каков, а? В моей квартире, на моей кровати!.. Анька конечно тоже курица. Хоть бы на гостиницу его приболтала… Грабить — так банк, и всё такое. Да черт побери, какая мне разница?! Лезут в голову всякие разные мысли. Я выбрасываю «бычки» от сигарилл, пачка которых стоила как новомодный американский смартфон, из тазика прямо за окно… А что? В мусорном ведре — вонять будет. Да простят меня соседи — извинюсь потом и подмету! А сейчас — у меня горе: жених изменил накануне свадьбы! А тазик мне нужен для другого — я сейчас запалю в нем некоторые ценные для Эдика документы — свадебные подарки от моего отца будущему зятю… Я не из тех, кто забивается в угол и рыдает. Я из тех женщин, измена которым запоминается как самая большое фаталити в жизни. Страшная ошибка — короткая, но яркая. Ну… я так решаю сейчас. Измена-то первая в жизни! И, даю себе зарок, — последняя. Очень скоро я пойму, как же я ошибалась! Но сейчас я лишь упиваюсь справедливым возмездием. И ни о чем другом думать просто не в силах. Парочка предателей хихикая заваливается в кухню и замирает в свете распахнутого ими же холодильника. Представляю, как зловеще освещает меня холодильная лампочка и свеча-купидон. А за окном — почти-зимние густые сумерки. Теперь не будет никакой белой шубы поверх изящного дизайнерского свадебного платья с силуэтом «русалка». Никакой неприлично дорогой автомобиль не будет катать нас с Эдиком и модным фотографом по ноябрьской жиже. Все к лучшему. Никакой фальши. Я заслуживаю намного большего. Глядя на замерших с выпученными глазами любовничков, пафосно прикуриваю последнюю припасенную сигариллу Эдика и поджигаю от нее дарственную на имя Эдика, что мой отец подписал на дом в Карелии и долю в бизнесе. — Ауфидерзейн, дурака кусок, — хрипло выдыхаю я в стиле терминатора и гашу окурок в уничтоженных документах, сложенных в эмалированный тазик. За окном раздается грохот, будто разразилась гроза. Краем разума припоминаю, что для грозы уже не сезон. |