Книга Развод с истинным. Инквизитор для попаданки, страница 89 – Хэля Хармон

Вместо них всех — один высокий худой старик похожий на мумию, в старой тусклой короне, один в один дух-утопленник из кино про хоббитов. Сражается на мечах с моим Инквизитором.

Бой идёт с честью.

Паулина орёт, шевелит паучьими ногами-палками и заламывает свои тонкие человеческие запястья, пытаясь убедить призрачного старика в короне «оставить это придворные штучки и зарезать, наконец, мальчишку-Инквизитора». Но мертвец-старик невозмутим. И продолжается в своём роде благородный бой один на один. Что-то в этом породистом призраке не позволяет кругу разомкнуться, а королевской рати чертей, заплесневелых гвардейцев и прочего беспредела и броситься на Ри всем скопом, как гопники в тёмных подворотнях моей родины.

— Мы договорились, иномирянка! Ты не забираешь у Альмы силу для моего сына!!! Что ты творишь?! — внезапно Паулина переключает внимание на меня.

Бой Призрака и Ри тут же сходит на нет.

Призрачный король опускает меч.

Вот как, — угасающим разумом понимаю я, — король-мертвец не сражается. Паулина давит, пытается управлять им как марионеткой, но призрак ещё имеет остатки своей воли.

«Король Георг», —вдруг сообщает слабый голос юноши в моей голове, — «мой отец. А я — Крис. Это была честь — с вами познакомиться, леди София…».

— И для меня, Крис… — устало выдыхаю и концентрируюсь из последних сил.

Паучиха ослабила внимание. Не смогла диктовать правила боя Георгу и следить за мной одновременно.

И я успела.

Последнее, что замечаю, уже обессиленно опускаясь всем телом на алтарь: маленькая слабая девочка в атласном зелёном платье истаивает в моих объятьях. С последней каплей отданной мною силы она превращается в очень маленького хорошенького волка. Волчонка. Не пёстрого золотистого, как я думала, глядя на её волосы, схваченные зелёной лентой.

Волчонок получился снежно-белый. Как перья моей крикливой птицы.

Альма смешно чихает, как маленький щенок. Осторожно берёт зубами плюшевую птицу и решительно проскальзывает в раскрывшийся по трещине алтарный камень, смешно подогнув передние лапы. Плюшевый маленький сфинкс.

А я окончательно заваливаюсь на камень. Мир темнеет. Щекой чувствую, какой алтарь стал приятный. Тёплый. Уже не кусок льда. А что-то уютное, домашнее…

Белый волчонок скользнул внутрь алтаря.

И смутно различимый в полупрозрачном камне силуэт юноши вдруг дёрнулся.

— Софи! Альма!!! — доносится до меня крик моего Ри.

— Крис!!! — перекрывает его отчаянный вопль Паучихи, звенящий истерическими нотами.

Раздаётся взрыв.

Осколки алтаря летят в стороны.

Тёплый, уютный камень выкрашивается подо мной.

Вмиг становится мелким как песок на пляже. Будто я уснула на морском берегу. И даже запахло морем, и слегка — свежескошенной травой и ирисками. Запах Ри. Он рядом. Он жив.

Это очень приятный заключительный аккорд. Я отдала все свои силы, чтобы подстегнуть трансформацию Альмы. Я разглядела метку на запястье дочери. И влила всё, что у меня было и даже больше — в её любовь. Которая ещё только когда-нибудь будет.

В надежде, что это верная точка приложения, и теперь Альме хватит сил обернуться зверем, а значит — это мне уже успели объяснить местные целители — болезнь оставит её.

Мир темнеет, ускользает от меня. Но мне не жаль.

Через миг последние запахи и звуки утекают куда-то вниз.