Книга Вечная дева. Шанс на счастье, страница 132 – Екатерина Овсянникова

Собрав волю в кулак, я уж было собралась подняться, как вдруг уста мои опалил короткий и тёплый, очень знакомый поцелуй. От удивления губы мои дрогнули, в мыслях проскочила тревога, а увиденное спустя мгновение и вовсе заставило меня замереть в оцепенении.

— Доброе утро, Лексана! — в заботливом голосе сидящего рядом пациента явно выделялась нотка беспокойства. — Как твоё самочувствие? Всё хорошо?

И можно было бы подумать, что мне просто почудилось, но мягкое, до дрожи приятное прикосновение руки Алана переубедило меня в обратном. Сильные пальцы заботливо разминали женское запястье и поглаживали нежную кожу, распространяя по телу знакомое тепло.

— Лексана? — переспросил Алан, не дождавшись ответа. Я не нашлась что сказать, поэтому дабы показать своё самочувствие погладила руку парня в ответ. Какая-то часть разума никак не хотела принимать услышанное за действительность.

Неужели парень и вправду меня помнит? Разве это возможно?

— Доброе утро, Алан. Со мной всё хорошо, спасибо, — сонно промямлила, чуть приподнявшись на кровати. — А почему ты так забеспокоился? И разве ты не собирался домой? Ведь твоё лечение окончено…

— Я проснулся ночью и увидел тебя на улице, — объяснил пациент, мягко сжав мою руку в замок. — Ты сидела на траве, спрятав голову в колени, и не отвечала на мои вопросы. Приблизившись, я понял, что ты просто уснула, но… — левая свободная рука Алана скользнула по моей правой щеке. — Лицо твоё было липким и влажным от слёз, будто пережила ты горе неведомое. Как можно после этого оставить в беде девушку, что даром чудотворным жизнь мне спасла, да заботой и теплом сердце согрела?

Зелёные глаза Алана дрожали, преисполняясь волнением, а я с недоумением смотрела в эти чарующие изумруды, тщетно пытаясь вспомнить ночные события. На душе, как в первый день нашего знакомства, вновь проскочило странное чувство, будто на самом деле парень был мне знаком и раньше, ещё до того, как мы встретились в лесу. Но как и откуда?

— Ничего не помню, — пробурчала я, болезненно коснувшись лба. — Кажется, мне не спалось ночью, вот и пошла пройтись немного, чтоб сон нагулять.

— А почему тогда ты плакала? Тоже не помнишь?

— Не-а, — ответила, отрицательно мотнув головой.

Разумеется, я догадывалась о причине своих слёз. Отчаяние в последние годы на Ивана Купала частенько брало верх, так что можно было позволить себе выплакаться всласть. Так, видимо, случилось и сегодня. Правда, обычно память о прошедшей ночи не исчезала, как воспоминания всех людей обо мне… Что бы это могло значить?

— Ладно, пока посчитаем, что мне показалось, — тёплыми устами Алан коснулся моей руки и сильными пальцами погладил ладонь. — Прошу, если тебя что-то беспокоит, то сразу же поведай мне об этом.

Обязательно бы рассказала, только вот секреты, подобные моим, так просто не выдашь. Пусть за столько лет традиции нашего народа немного изменились, но русалки не перестали окончательно быть частью нечестивой силы. Алану не стоит знать о моей второй жизни… По крайней мере, уж точно не сейчас.

— Хорошо, — ответила, неловко вытянув руку из хватки парня. — Но пока что меня больше волнует вчерашний день.

В воздухе нависли тишина и напряжение. Казалось даже, будто котёнок, бегающий по комнате, сейчас затих, чтобы послушать нашу беседу.