Книга Вечная дева. Шанс на счастье, страница 21 – Екатерина Овсянникова

Спешно нырнув под серую от слоя грязи кровать, я вытащила на свет знакомый сундучок. Оглядев реликвию сверху донизу, облегчённо выдохнула — выглядит целым. Внутри, как и раньше, в целости и сохранности, завёрнутая в слегка пыльную ткань, лежала бабушкина книга. В сравнении с бардаком, который сейчас окружал меня, реликвия травницы казалась сокровищем. Отложив сундучок с книгой в сторону, я взяла тряпку и потянулась к ведру. Надо же, в конце концов, навести здесь хоть какой-то порядок. И лучше сделать это до зимы, если я не хочу вконец околеть с наступлением холодов.

Но уборка затормозилась, не успев и начаться. Во всём виновато железное большое ведро, которого я, почему-то никак не могла коснуться. От одной лишь мысли об этом становилось не по себе, кружилась голова, даже немного тошнило. Часть меня словно одолевала истерика, причина которой оставалась неизвестной. К счастью, дома хранились немного потрёпанные, но деревянные кадки. Пусть дужка у них была железной, но пальцами можно было хвататься за удобную украшавшую её большую деревянную ручку. Ими я и воспользовалась, чтобы набрать воды для будущей уборки.

Новая сложность возникла почти сразу после предыдущей. Похоже, у меня в целом обнаружился странный недуг в виде боязни своих же вещей. При попытке вычитать в бабушкиной книге о странной болезни, я поразилась увиденному.

— Русалки боятся железа и серебра, — прошептала вслух, медленно закрыв книгу в попытке сдержать нарастающую панику. Никак не хотелось верить в явление богини озера и её дар в виде второй жизни. Да и вообще в свою смерть! Хотя, судя по виду моего дома, здесь явно давно никто не жил… Да и время года тогда было не летнее… Неужели за одну лишь весну и часть зимы с домом сотворился вот такой ужас?

Проглотив комок обиды, я с горечью на душе принялась наводить порядок. Хотелось прибраться хотя бы в небольшом уголке, где сегодня можно было бы устроиться на ночь.

Одежда под защитой плотного дорогого шкафа сохранилась весьма сносно — понадобится, правда, небольшая стирка, а так носить вполне можно. Защитные травы от разных паразитов творили чудеса: шуба была как новенькая! Моль, будь она неладна, вечно досаждала, пока не довелось попробовать бабушкин рецепт. Даже ни кусочка не отгрызли! Да, пыли скопился килограмм и вычищать долго придётся, зато целая!

Но это ещё полбеды…

Еда и травы, даже сушёные, были безнадёжно испорчены. У банок с соленьями и заготовками оказалось всё очень плохо, а про снадобья или мази не стоило даже и думать. Выглядели банки так, будто заготовки внутри не только испортились и покрылись плесенью, но ещё и зажили новой жизнью. Стало даже как-то страшно их трогать. Не дай бог разобьёшь такую — и из дома тогда точно сбегать можно будет! Пришлось аккуратно, усердно сдерживая рвотные позывы, таскать смертоносное оружие в полуразрушенную повозку. О судьбе всего этого безобразия можно подумать и попозже… Никогда бы не подумала, что, будучи умелой деревенской девушкой, которая какую только скотину дома не держала, я буду бояться запаха содержимого из испорченных банок.

К закату сил моих уже не осталось. Прибрав скромный уголок у осыпавшейся печи, я пошла искать что-то, что можно постелить на пол. Матрас с кровати, конечно, не совсем отлично пережил моё отсутствие, но в качестве подстилки вполне сгодился. Пару раз чихнув от пыли со встряхнутого одеяла, я поужинала несколькими ягодами, собранного с куста неподалёку, и прямо в платье улеглась спать. Да, одежда не чистая, но тут в доме, пожалуй, сейчас вообще не было чего-либо, что не вызывало чихание или отвращение от слоя грязи. Долго не удавалось уснуть. Мысли о происходящем дома ужасе никак не отпускали и мешали погрузиться в объятия сна. Фантазии о том, что даже в Мамаево пришествие дом выглядел бы аккуратнее, казались более правдивыми.