Книга Охота на беглую графиню, страница 46 – Лара Барох

— У меня есть один вариант, но он и мне кажется сомнительным, — после паузы начал он.

— В усадьбе хватает подвальных помещений? Закроем каждого отдельно, наедине с портретом графини. Это конечно очень долгая пытка — одиночеством, но вместе с тем и самая эффективная. Что скажете? — Олдриса вначале даже не поняли, но потом… все приободрились.

Во первых, они точно нейтрализуют одержимого. Во вторых, времени у них было предостаточно, без результатов их никто в столице не ждал. И конечно всем понравилась идея с портретом, именно графиня будет скрашивать одиночное заключение, она же и будет подталкивать одержимого проявить себя. Ещё можно возле каждой камеры поставить гвардейцев, и самим там устроиться, чтобы слушать и наблюдать.

После одобрения, отправили самого нетерпеливого дознавателя к Зензи, чтобы договориться о подвале и найти восемнадцать портретов графини. С последним возникли проблемы, и спешно послали в столицу, чтобы из городского дома Роканов привезти недостающие портреты. Пока освобождали подвалы, вернулись и гвардейцы с портретами.

На следующий день всех разместили по отдельным комнатам в подвале. У каждого был наскоро сколоченных топчан, портрет графини, пара овечьих шкур и горшок под надобности. Который должна была выносить белокурая служанка, под охраной гвардейцев.

Реакция конюхов была незамедлительной. Они грязно ругались и плевали прямо на пол камеры. Привратники ссылались на свои заслуги перед королем и требовали их немедленно выпустить. И только управляющий Горст проявлял спокойствие.

На следующий день конюхи замолчали, а привратники начали сыпать угрозами, дескать они этого так не оставят, они пожалуются его величеству. Горст проявлял спокойствие. Подозреваемых кормили два раза в день, но никто не отвечал на их вопросы, с ними никто не разговаривал и пытка одиночеством продолжалась.

Ещё на следующий день конюхи вернулись к ругательствам, а привратники сделали безуспешную попытку выломать двери. Волнение в подвале, с разными вариациями продолжалось двенадцать дней, а на тринадцатый управляющий кинулся на служанку, еле успели его оттащить.

При этом он был взбешен и орал проклятия и оскорбления в адрес перепуганной служанки. Дознаватели схватили его и потащили к скучающему графу, вот там управляющий всех неприятно удивил. Он кричал про неверную обманщицу и обещал её убить. Граф хотел было что-то уточнить, но дознаватели его остановили:

— Не время. Пусть ярость схлынет. — И действительно, спустя примерно час гнев Горста перешел в рыдания. Дознаватели дали знак и граф приступил к допросу:

— К кому относятся твои проклятия?

— Графиня… Агна… она меня обманула. — Размазывая слезы по лицу начал рассказать Горст. Ему дали выпить вина, и он говорил до самой ночи.

Оказывается, кротость графини он принял за знаки внимания к себе. “Она опускала глаза при виде меня”. Не сразу, но он “понял” что графиня в него влюблена, но между ними лежала пропасть. Он из нищего обедневшего баронского рода, а она — недосягаемая звезда! Вместе с тем она тоже не могла без него и каждое лето приезжала с родителями. Нет, они никогда не обсуждали свои чувства в открытую. Зачем? Она все читала по его горящим глазам, а он видел ответы в ее смущении перед ним.

Летом, рядом со своей любимой он был счастлив, а в ее отсутствие пребывал в яме отчаяния. Однажды он силой овладел белокурой служанкой, та билась в истерике и кричала что у нее есть жених. Он начал ее вразумлять пощечинами, а когда она заявила что обо всем расскажет хозяевам… в общем она не оставила ему выбора. И вот когда он ее душил, то получил самое сильное блаженство.