Книга Эйлирия. Мужья Виолетты, страница 82 – Тина Солнечная

Мои мужья тут же заступили за меня, словно единое целое, отрезая меня от опасности. Их движения были быстрыми, точными, и я ни на секунду не усомнилась, что они сделают всё, чтобы защитить меня. Подобным образом поступали и мужья Ровены, а также близкой её подруги, которая помогала мне влиться поскорее в совет. Остальные дроины оставались странно равнодушными. Они скорее с любопытством наблюдали за происходящим, чем действительно волновались.

Дроны, напротив, растерянно искали защиты, некоторые напуганно кричали, но их дроины оставались стоять, словно вкопанные. Нападавшие явно не ставили своей целью причинить вред дронам, они больше хотели напугать или произвести эффектное появление, но их было слишком много.

Я с замиранием сердца следила за Кейзом и Лисом, которые оказались втянутыми в схватки. Их движения были отточенными, уверенными, но волнение за них буквально захлестывало меня.

И тогда он появился. Один из мужчин в маске приблизился ко мне. Он ничего не сказал, просто подошёл, и я замерла, глядя в его глаза. Эти серые глаза.

Вернер.

Я не видела его с той самой встречи почти полтора месяца назад, но теперь он стоял передо мной, и я узнала его мгновенно. Он понял это и подмигнул.

Ещё один нападавший направился в нашу сторону, но Вернер одним лёгким жестом отослал его прочь. Он не отходил от меня, словно наблюдая, защищая, но я не могла понять, что именно он собирался делать.

И тут появился Лис.

— Отойди от моей жены! — его голос звучал угрожающе. — Ты в порядке, Вета? — он обернулся ко мне, не спуская глаз с Вернера. Я коротко кивнула.

Вернер остался стоять спокойно, не делая ни одного резкого движения.

— Почему ты её защищаешь, а не стоишь в стороне, как те дроины? — наконец спросил он, и в его голосе не было угрозы, только интерес.

Лис не колебался ни секунды.

— Потому что я её люблю. И не советую тебе вредить ей, — его слова прозвучали твёрдо, как клятва.

— Я не собирался ей вредить, — коротко ответил Вернер, его глаза задержались на мне дольше, чем было необходимо.

Он свистнул, и нападавшие отступили так же внезапно, как появились. Ещё мгновение — и они исчезли, оставив за собой разрушенный зал и напряжённую тишину.

От произошедшего все отходили долго. Напряжение в зале буквально пропитывало воздух, дроны пребывали в шоке, хотя никто из них, казалось, не пострадал физически. Но что-то изменилось.

Поведение в зале стало другим. Теперь все вдруг начали замечать то, что до этого упорно игнорировалось: в каких семьях мужья действительно любят и заботятся о своих дронах, а в каких — просто выполняют свои обязанности. Этот контраст был как удар в лицо, и я видела, что многих это разозлило. Кто-то из дрон пытался скрыть гнев, другие, напротив, открыто выражали недовольство.

Когда первый шок спал, послышались упрёки.

— Это просто немыслимо! — громко заявила та самая дрона, чью дочь я оскорбила, не позволив унизить Каира. Её лицо пылало негодованием, а голос был полон презрения. — Такое халатное поведение дроинов! Им будет наказание!

Её слова, казалось, были направлены к общему одобрению, но… дроины в её окружении не выглядели особенно расстроенными. Даже наоборот. В их глазах мелькало что-то вроде удовлетворения. Как будто они считали, что спектакль стоил того, чтобы потом получить выговор.