Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 16 – Елена Соловьева

— Раз ешь как взрослый, то и помогай так же, — зачем-то сообщила я Дриму.

Хотя, разумеется, совершенно не ожидала, что паук будет помогать. Да и что он может? Только кусаться и шкодить. Большего от него вряд ли можно добиться.

Сытный завтрак благотворно сказался на моем настроении.

Через раскрытые окна в помещение, некогда выполнявшее роль гостиной, проник свет и болотный воздух, пропитанный густым ароматом трав и чего-то сладковато-гнилостного, что заставило меня поморщиться. Я подошла к окну, чтобы лучше рассмотреть окрестности.

За окном раскинулся мрачный пейзаж Темного лога. Болотистая местность с редкими деревьями и кустарниками, поросшая осокой и камышами, тянулась насколько хватало глаз.

— Вот это место, — пробормотала я, глядя на унылый пейзаж. — И как тут можно жить?

Целый год в этом мрачном месте… По соседству с такими же мрачными обитателями. И как мне заставить из полюбить Темный лог, если у меня самой он не вызывает ни малейшего восхищения?

«Нет, нельзя поддаваться унынию, — заверила я себя. — Темный лог не изменить, но это не значит, что ты не можешь обустроиться здесь на продолжительное время. Все в твоих руках. Действуй!»

Я решительно вздохнула и направилась к выходу из гостиной, собираясь осмотреть остальные помещения этого странного дома. Кто знает, какие еще сюрпризы меня здесь ждут?

Пройдя через массивную дубовую дверь гостиной, я оказалась в длинном коридоре. Скрипучие половицы словно рассказывали истории прошлых жильцов. Тусклый свет с трудом проникал через грязные окна и создавал причудливые тени на стенах, где висели потемневшие от времени портреты. Лица на картинах словно оживали в полумраке, их глаза, казалось, следили за каждым моим движением. Коридор тянулся вперед, извиваясь между комнатами и теряясь где-то в темноте.

Справа от меня находилась массивная дубовая дверь с коваными узорами. Я осторожно приоткрыла ее и оказалась в просторной комнате. Кажется, это рабочий кабинет. Наверное, некогда он принадлежал отцу Парески, потому что атмосфера здесь была строгой и немного суровой, словно пропитанной духом дисциплины и порядка. В комнате царил идеальный порядок: каждая книга на полках стояла ровно, каждая вещь лежала на своем месте. Время здесь как будто остановилось вместе со старинными часами. Но стоило их завести, как все, включая мебель, словно ожило. Если бы не пыль, можно было подумать, что хозяин кабинета только что вышел на минутку и вот-вот вернется. Хотя…

Нет, отец Парески не вернется.

У кабинета, как и у всего дома теперь новая хозяйка. Я. Как минимум на год. А прежний владелец будет взирать на меня с висящего на стене портрета. Того, где изображен молодой мужчина с горделивой осанкой и пронзительным взглядом. Рядом с ним стояла маленькая девочка с такими же яркими глазами — без сомнений, юная Пареска. Возможно, это заслуга художника, но мне показалось, что на меня они, и отец, и дочь, оба смотрят с одобрением.

Улыбнувшись в ответ, я первым же делом смахнула с портрета пыль. Затем прошлась тряпочкой по тяжелой добротной мебели из темного дерева. Протерла массивный стол с потрескавшейся столешницей и книжные полки, заставленные старинными фолиантами в кожаных переплетах. Большинство из них были посвящены истории мира и арахносам в особенности.