Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 20 – Елена Соловьева

Так, погодите-ка…

— Максимус?! — обалдела я от собственной догадки.

— Он самый, — прозвучало в ответ не слишком дружелюбно.

Вся ситуация подозрительно напоминала первое пробуждение в новом мире. Максимус, как и Уротон, смотрел на меня с осуждением и недовольством. Словно я и ему изменила. Но он-то мне не муж! И вообще: ночь я провела в одиночестве. На этот раз точно. Тогда что опять не так? В чем я, собственно, провинилась?

— Что привело тебя в столь ранний час? — я проявила любезность.

Ответной не последовало.

Максимус повел широченными плечами, отчего сидевший вплотную камзол едва не пошел по швам. Выглядело это так, словно моему утреннему гостю неуютно в новой шкуре. И я имею в виду не камзол и не другую одежду, а человеческое обличье. Кажется, кто-то давненько его не «носил». Но все же он сделал это. Несмотря на видимое недовольство, Максимус явился как мужчина, а не как паук. Не пропустил мимо ушей просьбу дамы.

— Ты не с того начала свое пребывание здесь, Прасковья, — строго, как неразумную девчонку, предупредил Максимус.

Я непонимающе моргнула.

— В Темном логе не принято убираться? — предположила я.

Может быть, уборка для пауков — нечто вроде святотатства? В таком случае мне придется хуже, чем представлялось прежде. Глотать грязь и пыль целый год — то еще удовольствие. Хорошо, я не успела добраться до паутины, опутавшей дом снаружи. Просто не успела. Боюсь представить, что было бы тогда.

— Что? — удивленно переспросил Максимус. Слова давались ему с трудом. Как видно, речевым аппаратом он давно не пользовался. Разучился общаться по-человечески. Но очень старался. — При чем тут уборка? Я говорю о воровстве!

Здрасьте, приехали!

Пожалуй, мое предположение про уборку было куда более приятным, чем это. Видимо, пауки настолько не любят посторонних, что готовы пойти на что угодно, лишь бы прогнать их со своей территории.

А ведь верно…

Это не Максимус пришел ко мне в гости. Он у себя дома. Это я здесь гость. Притом непрошенный. Но это, опять же, не значит, что меня можно вот так запросто обвинить в преступлении.

— И что же, позволь узнать, пропало? — поинтересовалась я без тени раскаяния.

Может быть, речь идет о доме? Так он, Максимус, сам меня сюда принес. Неудивительно, что я восприняла это как приглашение остаться. Неужели теперь он решил обвинить меня в захвате чужого имущества?

Но я снова ошиблась в выводах.

— Не притворяйся, — требовательно и хмуро отозвался Максимус, смерив меня продолжительным взглядом, пусть сам он и стал человеком, но натура его осталась прежней. Паучьей. Хищной. От его взгляда меня мгновенно бросило в жар, словно внутри кто-то развел костер. Пламя его готово было вот-вот вырваться из-под контроля и превратиться в лесной пожар, сминающий все на своем пути. — Не делай вид, что не забирала дары, оставленные Богине.

Чего-чего? Дары богине?

Я абсолютно перестала понимать, о чем идет речь.

— Эм-м-м… — протянула в глубокой задумчивости и отступила на пару шагов, увеличивая расстояние между собой и Максимусом. — О каких именно дарах идет речь? Где они находились в момент исчезновения?

Может быть, все дело в тех светильниках?

На ум пришло только это. То, что я каким-то образом затушила магический огонь. Но он находился в доме. Да и вообще: при любом раскладе называть это кражей немыслимо.