Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 25 – Елена Соловьева

Он лишь слегка кивнул, не отводя пронзительного взгляда фиалковых глаз. В них я видела что-то большее, чем просто сочувствие

— Не стоит благодарностей, — тихо ответил он, повернув голову. Так, словно не хотел, чтобы я узнала о его сокровенных мыслях. — В Темном логе каждый должен помогать другому, когда это возможно. Особенно когда речь идет о выживании.

Я молча кивнула, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Его слова и поступок перевернули мой мир с ног на голову. Арахнос оказался куда человечнее тех, кто носил маску добродетели.

— Я… я постараюсь все исправить, — прошептала я, сжимая мешочек в руках. — Сделаю все, чтобы оправдать твое доверие и доверие твоего народа.

Максимус снова кивнул, на этот раз с легкой улыбкой:

— Время покажет, — ответил он.

Хотел что-то добавить, но на миг словно бы застыл. Черты его лица поплыли. Не то от волнения, не то от внутреннего напряжения, проявилась паучья сущность: глаза слегка расширились, приобретая характерный блеск. На коже проявился фиолетовый мех. Голова приплюснулась, словно ее ударили чем-то тяжелым.

Я невольно отпрянула.

Затаила дыхание, наблюдая за внезапной трансформацией. В этот момент Максимус казался еще более пугающим, чем в нашу первую встречу. Вроде бы человек, но в то же время паук. Страх перед его истинной формой боролся во мне с необъяснимым влечением к Максимусу как к человеку.

Заметив мою реакцию, Максимус нахмурился. Кивнул и, низко опустив голову, сухо пробормотал:

— Мне пора.

— Понимаю, — торопливо произнесла я примирительным тоном. — У главы ковена наверняка много дел.

На самом деле было бы правильным пригласить Максимуса хотя бы на чашку чая. Так сказать, отблагодарить за оказанный теплый прием. Ведь он вовсе не обязан был позволять мне жить на своей территории и, уж тем более, подкармливать. Но стоило мне представить, как во время чаепития мужчина превращается в паука и двигает за столом своими восемью лапами, перебирая ими по скатерти, как по коже пробежал неприятный холодок. Я с трудом сглотнула, пытаясь скрыть свое отвращение.

«Может быть, этого и не случится? — мелькнула слабая надежда. — Максимус довольно неплохо владеет собой». Но я слишком хорошо помнила, как светятся его глаза в ночи, и каким огромным и пугающим он может быть.

— Я… я хотела бы отблагодарить тебя за гостеприимство, — выдавила я, стараясь говорить ровно. — Может быть, в другой раз? Когда я… лучше освоюсь.

Максимус поднял голову, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на разочарование. Или мне просто показалось?

— Не стоит беспокоиться об этом, — ответил он сдержанно. — Доброго дня, Прасковья.

Он развернулся и направился к выходу, а я осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится в груди. «Какая же я неблагодарная», — укорила я себя. Но что поделать, если при мысли о том, чтобы разделить трапезу с существом, способным превращаться в огромного паука, меня начинало мутить?

Я подошла к окну и наблюдала, как высокая фигура Максимуса скрывается в темноте зарослей. Возможно, мне стоило быть терпимее. Но некоторые вещи просто невозможно принять, как бы сильно ты ни старался.

Надо отдать Максимусу должное: он не обратился у меня на глазах, как будто понимая, как потрясет это зрелище неподготовленного. Лишь полностью скрывшись из виду, глава паучьего ковена сделал это. Изменил обличье.