Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 41 – Елена Соловьева

— Разве это так? — продолжила я, стараясь не показывать своего страха. — Ведь до теней в этот мир пришли и другие существа. Те, кто и сейчас населяют его. Так, может быть, всем стоит дать шанс? Вдруг, кто-то просто заблудился или ищет помощи? Или, к примеру, вообще оказался в Кундане случайно?

Он сделал шаг вперед, и я почувствовала, как его аура давит на меня, заставляя сердце биться чаще.

— Ты не понимаешь, — продолжал он. — Мы, арахноссы, веками защищали этот мир. От тех, кто хочет разрушить баланс. От тех, кто хочет превратить все живое в свою пищу. Те, кто пришли до Теней, были действительно другими. Но все они уже здесь. На этой стороне. На другой — только пустота и смерть.

— Но… — начала я, однако он перебил меня.

— Никаких «но», Прасковья. Тени слишком опасны. Мы все вместе, всем Кунданом бились с захватчиками. Но они все прибывали и прибывали. Они научились захватывать чужие тела. И мы уже не знали, друг рядом или враг. Это не должно повториться. Арахна пожертвовала собой ради того, чтобы закрыть проход. Она и теперь охраняет нас. Путь в Кундан закрыт. Для всех иномирян.

В его словах чувствовалась скрытая боль.

Мне оставалось только гадать, что он пережил, скольких друзей и родных потерял в схватке с Тенями. Разумеется, он не хочет повторения. И я тоже. Но при этом мне доподлинно известно, что есть другой мир, который населяют вполне себе обычные люди. Такие, как я. Пусть без магических способностей, но при этом не желающие другим зла. Конечно, среди нас попадаются и преступники, и злодей. Но их меньшинство.

Я, к примеру, совершенно не планировала перемещаться в иной мир. Здесь я не по своей воле. Но при этом никому не хочу причинить вреда. Напротив, собираюсь помочь. Чем смогу.

— Понимаю, — примирительно сообщила я, осознав, что никому и никогда не следует говорить о себе настоящей.

Взгляд Максимуса заметно смягчился, но напряжение в воздухе оставалось.

— Прости, — произнес он уже спокойнее. Черты его лица стали обычными, человеческими. — Я позволил эмоциям взять верх. Но ты должна понять — это вопрос выживания. Не только для нас, арахноссов, но и для всего Кундана.

Я молча кивнула, чувствуя, как слегка дрожат мои руки. Его слова оставили тяжелый осадок. И все же было понятно: за яростью Максимуса скрывается глубокая боль и страх. Страх за свой народ, за свой дом.

— Обещаю быть осторожной, — сказала я наконец.

Максимус кивнул и даже попытался улыбнуться. Правда, улыбка получилась слегка вымученной.

— Хорошо, — произнес он. — Это все, о чем я прошу. Если вспышки магии будут повторяться, сообщи мне. Можешь просто позвать, я услышу. То, что ты видела, подтверждает мои выводы. Богиня все еще жива. Она все еще охраняет портал. Пока жива хоть малая часть ее души, ни одна тень не проберется в наш мир.

Его слова меня успокоили.

Не важно, кого я видела: богиню или тень, притворившуюся ею. Главное, что выйти из светящегося пятна никто не сможет. А вот сможет ли войти — проверять не стану. Достаточно с меня одного попадания в чужой мир.

Кивнув, Максимус отвернулся, словно пытаясь скрыть что-то в своих глазах.

— До встречи, Прасковья, — сказал он, его голос снова стал мягким. — Береги себя.

С этими словами он вышел, забрав связанную мной шаль.

Я же осталась наедине с множеством вопросов и еще большим количеством тревог. Но привычка не унывать в любой ситуации и на сей раз сработала безотказно. Как говорила одна моя знакомая: если судьба подкинула тебе горький лимон, сделай из него лимонад. Лимонов у меня нет, зато в доме полно паутины. Та, что оставили малыши, была мягкой и нежной на ощупь. До того восхитительной, что я тут же придумала, что сделать из этой роскоши. Конечно же, паутинное кружево!