Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 53 – Елена Соловьева

— Спасибо вам, — произнесла Мирелла улыбаясь. — Вам обоим.

Она аккуратно взяла Дрима и, устроив у себя на коленях, начала ласково поглаживать, как необычного кота.

— Лучше бы Надин больше не приходила, — заметила я. — без нее обстановка в доме совсем другая. Да и работается спокойнее.

— Она придет, — со вздохом заметила Мирелла. — Надин сделает все, чтобы заслужить одобрение Максимуса. Потому что они…

Мирелла замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.

Дрим напрягся и заглянул ей в лицо, как будто задавая тот самый вопрос, который хотела задать я.

— Они женаты? — предположила я дрогнувшим голосом.

Мирелла качнула головой, но как-то неуверенно:

— Пока только помолвлены.

Выходит, свадьба не за горами? Максимус не свободный человек… то есть арахнос.

— Они любят друг друга? — спросила я и почувствовала, как задрожали руки.

Чтобы скрыть волнение, взялась за вязание. Оно всегда помогало успокоиться. Но только не в этот раз.

Мирелла отвела взгляд, словно пытаясь подобрать правильные слова. Дрим продолжал молчать, но его глаза выдавали бурю эмоций.

— Это сложно объяснить, — наконец, произнесла она. — Их отношения… Не думаю, что это любовь. Надин, конечно же, хочет стать женой главы ковена и занять высокую ступень в иерархии арахносов. Но я не уверена, что она любит искренне. Надин… Она относится к тем арахноссам, чьи чувства ограничиваются примитивными инстинктами.

Я сжала вязание так сильно, что спицы впились в ладони.

— А что же сам Максимус? — вопрос прозвучал как едва различимый шепот. — Он отвечает взаимностью?

— Скорее жалеет, — призналась Мирелла, грустно улыбнувшись. — Понимаешь, когда ушла Богиня и исчезла магия, стало меняться не только наше место обитания, но и мы сами. Из древнейших почитаемых существ Кундана мы постепенно превращаемся в обычных пауков. Величественные арахноссы, когда-то внушавшие благоговейный страх и уважение, теперь вынуждены скрываться от людей, которые больше не видят в них божественных созданий. А постоянная борьба за выживание сделала многих озлобленными и заставила ненавидеть весь остальной мир.

— Но Максимус не таков, — заметила я, абсолютно уверенная в своей правоте. — Уже не раз и не два он доказывал, что в нем больше человечности, чем во многих людях. Скорее он действительно потомок божества, чем обычный паук.

Дрим возмущенно застрекотал и вытаращил все свои глаза.

— А кто сказал, что ты обычный? — заметила я, ненадолго оторвавшись от тягостных размышлений. — Не удивлюсь… если ты тоже чей-нибудь потомок.

Такое заявление пришлось Дриму по вкусу, и он даже снизошел до того, что ласково, как котенок, потерся о мою руку. Вопреки арахнофобии, это прикосновение неожиданно не вызвало у меня неприятных ощущений. Наоборот, слегка воодушевило. Настолько, что я позволила себе улыбку.

— Именно так, — согласилась Мирелла. — И в том, что касается тебя, Дрим, и в том, что касается Максимуса. Он великий арахносс. И, пожалуй, единственный, кто вопреки всему верит в возвращение Богини. Столько лет прошло после ее ухода. Столько всего изменилось. А он не теряет надежды, не унывает и поддерживает всех нас. Иногда мне кажется… Как бы это объяснить?.. — Мирелла сделала неопределенный жест рукой. Взгляд ее устремился к потолку, словно она смотрела в иные времена или даже в иную реальность. — Максимус всегда говорит и ведет себя так, словно знает какую-то тайну. Как будто он всегда чувствовал нечто такое… Ее присутствие. И он дождался. Магия возвращается. Твое вязанье — прямое тому доказательство.