Книга (древняя) Душевная хозяйка Темного лога, страница 83 – Елена Соловьева

Да я и чувствовала себя именно так.

В замке Уротона Пошельона мне было душно, тошно, невыносимо. Но я терпела все это только потому, что приняла решение, показавшееся мне единственно верным. Здесь я чужачка. Потому должна воспользоваться единственной возможностью вернуться туда, откуда пришла и не портить никому жизнь. Не вмешиваться в дела, которые меня не касаются.

Размышляя об этом я не сразу заметила, что за спиной Уротона, сидящего в глубоком кресле, стоит женщина. Стоит, опустив руки ему на плечи и смотрит на меня с таким презрением, словно видит перед собой дохлого таракана.

— Кто это? — уточнила я у провожатого.

Прежде этой дамы с внушительными формами, едва не вываливающимися из глубокого декольте пышного платья, в замке не наблюдалось.

— Виконтесса Идиолетта де Монфор, — шепнул слуга, указывая на пышнотелую даму. — Она теперь заведует хозяйством замка и помогает его сиятельству во всех делах.

Идиолетта де Монфор медленно повернулась ко мне, ее губы изогнулись в презрительной усмешке. Глубокое декольте едва удерживало пышные формы, а яркая косметика делала лицо похожим на маску.

— Поклонитесь госпоже, — настойчиво проговорил слуга, будто я была не женой хозяина замка, а какой-то заезжей актриской.

— С какой стати? — мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала.

Уротон Пошельон медленно поднялся с кресла, его взгляд был холоден и расчетлив.

— Я не ждал твоего возвращения, Пареска, — произнес он с явным пренебрежением. — Думал, ты сгинешь в паучьем гнезде навсегда. Карета должна была приехать пустой. Но ты выжила. И в этом твоя ошибка.

— Рано ты меня похоронил, «муженек», — высказалась я, не скрывая сарказма. А после кивнула в сторону Идиолетты, которая все еще стояла за его спиной, пунцовая от возмущения. — И рано нашел утешение. Я выполнила свою часть сделки. Теперь твоя очередь. Все, о чем я прошу, это провести одну единственную ночь в своих покоях. Завтра утром меня здесь не будет. Можешь приводить в свой замок хоть тысячи любовниц.

Лицо Уротона потемнело от гнева. Напудренный парик дрогнул вместе с головой, осыпая плечи белесой пудрой.

— Ты не в тех условиях, чтобы ставить условия, Пареска! Развода ты не получишь. Но и хозяйкой замка не будешь!

— Я и не планировала, — призналась честно и немного устало.

Мне вдруг стало все равно, что произойдет дальше. Вернусь ли я домой или останусь в этом мире. В любом случае счастья не обрести. Все то, что стало мне дорого и близко, осталось там, в Темном логе.

— Молчать! — прогремел Уротон. — Забываешься, Пареска. Ты вернулась в мой замок, и будешь подчиняться моим правилам. Или отправишься туда, где тебе самое место.

Он резко взмахнул рукой, и в зал вбежали стражники. Их доспехи зловеще блеснули в свете факелов.

— Увести ее! — приказал Уротон. — В подземелье. Пусть поживет там, как крыса, которой она себя показала. Может, это научит ее уважению.

Стражники схватили меня за руки, но я не сопротивлялась. В глазах Пошельона читалось такое торжество, что я решила не доставлять ему удовольствия видом своей борьбы.

— Думаешь, подземелье меня сломит? — спросила я, глядя ему прямо в глаза.

Стражники потащили меня прочь.

Идиолетта де Монфор проводила меня торжествующим взглядом, ее губы изогнулись в победной улыбке.