Книга Фейридейл, страница 291 – Вероника Ланцет

— За нас не беспокойтесь. Мы и так очень вам благодарны за то, что приняли нас в своем доме. Мы подождем – сколько бы времени это ни заняло.

— Спасибо, – бормочет Рианнон.

После короткой светской беседы они втроем покидают библиотеку, закрывая за собой дверь.

И в тот момент, когда комната пустеет, я снова чувствую легкое дуновение ветерка на коже. Но не успеваю что-нибудь сказать, как его теплое присутствие исчезает.

Я так и стою на месте, обдумывая все, что услышала, а мое замешательство только растет.

Господи, это даже сложнее, чем я себе представляла. И если Амон не демон, то кто тогда?

Я ни капли не сомневаюсь в правдивости их слов, но не могу вспомнить ничего конкретного. Ничего об Амоне или о том, кто он такой на самом деле.

Мне известно лишь, что когда-то в прошлом он был генералом и посвятил всю свою жизнь армии, но когда? Где? Я не знаю. И, похоже, единственная, кто владеет полной информацией, – это Села. А она – сплошная загадка по сравнению с Элизабет, чьи воспоминания о жизни у меня сохранились.

У меня было всего одно видение о Древнем Риме.

Кроме того, о каком заклинании из первого кодекса говорил Кресс?

— Ух, – вслух фыркаю я. Здесь слишком много сюжетных линий, чтобы в них легко разобраться, а не зная всей правды, я словно хожу по кругу.

Единственный способ все понять – обратиться непосредственно к источнику.

Амону.

Меня охватывает предвкушение, и каждая клеточка тела пульсирует от желания.

Открыв словарь, я начинаю искать перевод слова «барьер».

Пока семья занята похоронами, мне, возможно, удастся выгадать время и проникнуть в покои Рианнон.

Перелистывая страницы в поисках буквы «б», я с удивлением замечаю, как из книги вылетает листок и падает на пол.

Бумага выглядит истрепанной, с пожелтевшими краями.

Подняв ее, я вижу красивый почерк, а также выведенные в углу имя и дату.

Лидия Крид, май 1835 года.

Пробежав текст глазами, я понимаю, что это заклинание.

Заклинание, уничтожающее барьер.

Бог ты мой!

Не могу поверить своим глазам, как и тому факту, что Лидия написала это более сотни лет назад. Видимо, она знала, что в будущем оно мне непременно понадобится.

— Моя Диди, – шепчу я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

Здесь ли она? Мне остается лишь гадать.

Рианнон говорила, что по поместью бродят призраки, но есть ли среди них Лидия?

Боже, чего бы я только не отдала, чтобы снова поговорить с ней. Сказать ей, как я сожалею обо всем случившемся…

Я тихо всхлипываю и вытираю слезы рукавом.

— Спасибо, Диди, – говорю я в надежде, что она каким-то чудом услышит меня.

Сложив листок бумаги и убрав его за пазуху, я возвращаю книгу на место и направляюсь в свою комнату.

А с наступлением ночи приступаю к плану.

Мое сердце едва не выпрыгивает из груди, стоит мне подумать о том, что я, возможно, совсем скоро увижу Амона. И все же не хочу себя обнадеживать на случай, если это не сработает.

Я и так умираю от желания вновь прикоснуться к нему, услышать его голос, почувствовать его прикосновения на коже. Если у меня ничего не получится, разочарование будет настолько сильным, что уничтожит меня.

Надев свое лучшее платье, я слегка крашусь и укладываю волосы так, что они свободными локонами ниспадают по плечам.

Мои щеки горят от стыда за собственное тщеславие, тогда как мой любимый страдает. Однако мне не хочется, чтобы он видел меня измученной и неряшливой. Почему-то его мнение имеет для меня слишком большое значение.