Книга Фейридейл, страница 419 – Вероника Ланцет

— Да, – выдыхаю я. – А ты мой – моя половинка, мое все.

— Кончай, – снова приказывает он, меняя угол проникновения.

И как раз в тот момент, когда я уже думаю, что больше не выдержу, Амон доказывает, как сильно я ошибалась.

Он безжалостно трахает меня, как мне кажется, часами, оттягивая собственное освобождение, чтобы выжать как можно больше удовольствия из моего тела. Только когда видит, что я совершенно измучена и едва могу стонать, он наконец отдается оргазму.

Он вбивается в меня с новым исступлением и громко кричит, когда его член дергается внутри меня, наполняя спермой.

Сначала он достает хвост из моей задницы, а затем медленно вытаскивает член, и его семя вытекает из меня, пачкая простыни.

И когда он наконец падает рядом со мной, его облик Рейва исчезает, и он возвращается к первоначальному виду.

Ах да, и кровать не выдерживает.

Мы смотрим друг на друг, пытаясь прийти в себя, как вдруг тишину прорезает громкий треск, а затем деревянный каркас ломается и матрас падает на пол.

Я начинаю смеяться первой, и Амон присоединяется ко мне. Каким-то образом он все же находит в себе силы взмахом руки убрать деревянные обломки кровати, пока на полу не остается только матрас.

— Иди ко мне, – зовет он, раскрывая для меня объятия.

Я прижимаюсь к его груди и тихонько мурлычу.

— Ты была такой послушной, – тихо хвалит он. – Спасибо.

— За что ты меня благодаришь? В наших отношениях нет ничего неправильного, Амон. Ничего предосудительного или запретного. Есть только мы.

— Именно поэтому. Спасибо, что открыла мне глаза и напомнила об этом. Я больше никогда не буду прятаться от тебя, Села, и мне жаль, что я поступал так в прошлом.

— Ты прощен. – Я подмигиваю ему и быстро чмокаю в щеку.

— Хорошо, а теперь повернись.

Я вопросительно приподнимаю бровь, и он усмехается.

— Ничего неправильного или запретного, – повторяет он мои слова, а в следующее мгновение разворачивает меня, хватает за ноги и притягивает ближе к себе, пока его рот не оказывается на моей сердцевине. – Я совсем тебя измучил и должен привести в порядок, – бормочет он, начиная вылизывать меня.

Мой порочный мужчина.

Я качаю головой, глядя на него, но не позволяю ему в одиночку убирать беспорядок. Обхватив все еще твердый член, провожу языком по всей длине и слизываю семя, пробуя на вкус смесь наших соков.

И хотя мне безумно нравятся прикосновения его губ, Амон не пытается заставить меня снова кончить, а просто медленно и нежно ласкает. Я делаю то же самое, посасывая его член и играя с кольцом, пока он не размягчается у меня во рту.

Закончив, Амон нежно целует мой бутон, а затем разворачивает меня к себе и прижимает к груди.

— Я люблю тебя, – шепчет он, и его голос пропитан эмоциями. – И вряд ли ты представляешь, как сильно, Села. Я бы охотно возложил тебя на алтарь.

Его слова шокируют меня и наполняют неведомой прежде радостью.

— Я тоже тебя люблю, Амон. И с каждым днем люблю все больше и больше. – Я впервые говорю ему это как Села – впервые за очень долгое время.

— Скоро мы оставим все это позади, – бормочет он.

— Кстати об этом. – Я облизываю губы, переворачиваюсь на живот, ложась ему на грудь, и подпираю руками подбородок, чтобы посмотреть на него. – Не расскажешь, что случилось в прошлом? Я слышала, как Кресс и Финн в библиотеке обсуждали заклинание, которое ты сотворил после моей смерти. Рианнон тоже что-то такое упоминала. Так я возродилась, верно?