Книга Фейридейл, страница 77 – Вероника Ланцет

Даже будучи замужем за моим отцом, мама, при всей своей ненависти к публичному унижению, наслаждалась ролью полновластной хозяйки. Она серьезно относилась к своим обязанностям, так что поместье Хавершем приносило небывалую прибыль. Она нравилась персоналу, ее любили жители деревни, а все знакомые считали ее кем-то вроде феи-крестной.

— Элизабет! – в ужасе восклицает мама. – Это твой настоящий шанс найти подходящую партию. Не ту, что выбрал бы твой отец, – упрекает она. – Он переживал только о своих собственных интересах, а не о твоем благополучии. Но не волнуйся. Я буду рядом и позабочусь о том, чтобы у тебя были только самые лучшие поклонники, – кивает она сама себе, довольная своими рассуждениями.

Я заставляю себя улыбнуться и едва сдерживаю желание закатить глаза.

Мама уже позаботилась о моей сестре и подобрала ей богатого виконта, но я сомневаюсь, что сестра очень счастлива в браке. По крайней мере, именно такое впечатление у меня складывается во время наших встреч. Сестра постоянно сетует матери, что муж все еще посещает ее постель, хотя она уже подарила ему двух сыновей.

Мама, разумеется, посоветовала не перечить супругу и дала ей какое-то снадобье, чтобы сделать ситуацию более терпимой.

Я подслушала их разговор, поскольку мама никогда бы не рассказала мне ничего подобного о семейной жизни – что иронично, ведь однажды и мне придется с этим столкнуться.

Поэтому, видя, как глубоко несчастна моя сестра, я не доверяю материнским представлениям о достойной партии. Может, она и учитывает мои интересы, но свои собственные в конечном счете ставит превыше всего.

Когда наша карета останавливается и открывается дверца, мама выходит первой, а я следом за ней.

— Можешь поверить в то, что мы пробудем здесь следующие две недели? Больше никаких изгнаний, Элизабет. – Мама вздергивает подбородок, закрывая глаза, и у нее на лице появляется выражение истинного счастья.

— Конечно, мама, – киваю я, соглашаясь с ней.

Если для нее это две недели веселья, то для меня – просто пустая трата времени в детской. Отец умер как раз в тот момент, когда я собиралась дебютировать, и сразу после этого мы объявили траур. Поскольку я еще не вышла в свет официально, мне разрешено посещать только дневные мероприятия – чего нельзя сказать о суаре или балах, которые являются главной изюминкой празднеств у герцога Эссекского.

Мы приветствуем хозяев, и нас проводят в покои. Мне кажется странным, что нас селят отдельно: маму в восточном крыле, а меня – в западном.

Пока мы направляемся в комнаты, Мэри следует за мной по пятам, а рядом с ней идет один из лакеев, неся мой багаж.

После того как он заносит сундуки, Мэри дает ему на чай и выпроваживает за дверь.

— Скорее же, он там наверняка задохнулся! – в отчаянии говорю я и хватаю сундук поменьше, чтобы открыть его.

Через секунду появляется Мистер Мяу, вытягивая голову и издавая громкое мяуканье при виде меня.

— Мне так жаль, Мистер Мяу. Ты же знаешь, как мама к тебе относится.

Мне и самой неведомо, как у меня получается прятать его почти год. Обнаружив его на заднем дворе, я так и не смогла с ним расстаться, поэтому забрала в свою комнату и с тех пор кормила его и заботилась.

За этот год он стал моим лучшим другом. Он всегда был рядом, всегда понимающе мяукал или мурлыкал в знак утешения.