Книга Вампир из соседнего офиса, страница 3 – Екатерина Мордвинцева

— Иду, — вздохнула я, допивая кофе залпом, как лекарство.

Кабинет Тимура Юрьевича был такой же стеклянный, как и весь опенспейс, но чуть более просторный. Стеклянные стены создавали иллюзию открытости, но на деле это была тюрьма на виду у всех. Сидишь и чувствуешь спиной взгляды коллег.

— Юля, садись. — Тимур Юрьевич указал на стул напротив. Он говорил вкрадчиво, а это был плохой знак. Когда он орал — это была обычная рабочая суета. Когда начинал мурлыкать — жди беды.

Я села, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.

— Я смотрел отчет по «Альфе», — начал он, барабаня пальцами по столу. — Хорошая работа. Качественная. Заказчик доволен.

— Спасибо, — осторожно ответила я, ожидая подвоха.

— Но! — Тимур Юрьевич поднял палец. — Есть один нюанс. Проект для «Глобал-Инвеста». Ты знаешь, что дедлайн — пятница.

Я кивнула. Еще бы я не знала. Проект «Глобал-Инвест» висел надо мной дамокловым мечом уже месяц.

— Так вот. — Он наклонился вперед. — Заказчик внес правки. Последние. Окончательные. Честное слово, в этот раз точно последние. — Он хмыкнул, давая понять, что сам не верит в это. — Но правки серьезные. Нужно переделывать архитектуру базы данных.

У меня внутри все оборвалось.

— Тимур Юрьевич, но это же неделя работы минимум! Как мы можем уложиться до пятницы?

— Юлечка, — Тимур Юрьевич развел руками, изображая вселенскую скорбь, — я тебя умоляю. Ты же у нас профессионал. Решай вопросы. Я в тебя верю. Если нужны будут люди — бери. Хоть ночью работай. Но в пятницу отчет должен лежать у меня на столе.

Он сказал это таким тоном, будто речь шла о том, чтобы сходить в магазин за хлебом. А не о том, чтобы за трое суток сделать работу, на которую нормальные люди тратят пять рабочих дней.

— Я…

— Все, Юля, иди работай. — Он уже уткнулся в монитор, давая понять, что аудиенция окончена. — Ты справишься.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Села за свой стол и уставилась в одну точку. «Ночью работай». Легко сказать. У меня, между прочим, тоже есть личная жизнь. Точнее, ее отсутствие, но это не повод проводить в офисе круглые сутки.

— Что, нагрузили? — Катя возникла рядом как из-под земли. — Вижу по лицу. Даже синяки под глазами стали фиолетовее.

— «Глобал-Инвест» внес правки, — тускло ответила я. — Надо переделывать все. К пятнице.

— Охренеть, — искренне удивилась Катя. — Соболезную. Слушай, а может, ну его? Наплюй? Ну уволят — не велика потеря.

— Кать, ты смеешься? — Я посмотрела на неё с укором. — Квартира съемная, кредит за машину, маме помогаю. Мне увольняться нельзя. Я и так еле концы с концами свожу.

— Ну, тогда терпи. — Катя похлопала меня по плечу. — Кстати, хочешь верь, хочешь нет, но я сегодня опять видела машину Строкова на парковке. Ночью. Темный «Мерседес» с тонировкой. Охрана говорит, что он приезжает, когда все расходятся.

— Охране лишь бы болтать, — отмахнулась я, но в груди что-то кольнуло. Не страх. Скорее, любопытство. Странное какое-то.

День тянулся бесконечно. Совещание по «Глобал-Инвесту» (на котором меня завалили новыми вводными), разбор полетов с программистами (которые, узнав о правках, матерились так, что даже стены покраснели), переговоры с заказчиком (которые вели себя так, будто мы их личные рабы). К восьми вечера я чувствовала себя выжатым лимоном. Глаза слипались, голова гудела, а на столе все еще лежала гора несделанных задач.