Книга Развод с драконом запрещен, страница 54 – Ева Енисеева

Я занервничала ещё больше и по плоскому камню у наших ног распустился иней: крохотные шестилучевые звёздочки, будто мороз вышивал кружево поверх серой глади.

Ардан резко повернулся ко мне.

— Останови магию.

— Я… я не могу, — сказала я испуганно, глядя на то, как снежные узоры расползаются под ногами, как иней расползается всё дальше, как трава у ручья сереет и поникает, покрываясь ледяным пушком.

— Тише, — вдруг сказал Ардан почти шёпотом, беря меня за руку.

Он взял меня за руку — его пальцы были обжигающе тёплыми — и накрыл ладонью бурдюк. Из горлышка поднялся пар, лёд внутри хрустнул, начал таять. Но по камню иней снова пополз тонкой паутинкой, рывками, в такт моему дыханию.

— Мэри? — его голос слегка охрип. — Твоя магия… Что это значит?

— Я правда не знаю, — выговорила я и сама услышала, как фальшиво это звучит, — с отцом ребёнка я почти не знакома.

Полуправда. Снова полуправда…

Он не отнял рук. Только внимательнее всмотрелся в моё лицо, будто пытался прочесть между строк то, что я не решалась сказать.

— Как вы встретились? — спросил он ровно.

— Это не важно.

— Важно, — столь же ровно ответил он. — От силы родителей зависит, как быстро развивается дитя.

Иней на камне стал расширяться увереннее. Я втянула воздух через зубы и отчеканила:

— Я не назову имя. Не хочу туда возвращаться.

Вынул бурдюк из моих окоченевших пальцев. Я посмотрела на руки: кончики пальцев побелели, потом стали синюшными.

— Иди сюда, — он раскрыл объятия.

— Нет…

— Ты окоченеешь до смерти, — его голос потерял всю мягкость. — Твой ребёнок реагирует на страх. Выпускает магию инстинктивно. Я приглушу её своим пламенем.

Я колебалась, дрожа всем телом. Холод уже проникал под кожу, сковал рёбра.

— Это безопасно для малыша, Мэри, — он сказал это тише, и в этих словах вдруг прозвучала не привычная уверенность.

Меня начинало потрясывать от холода, так что я подошла к нему.

Он обнял меня.

Это было неловко и неудобно…

Потом пошло тепло — не резкое, а постепенное, глубинное.

Оно растекалось по моему телу мёдом.

Только вот сердце болело в груди.

Он выбрал не меня.

Выбрал другую девушку. Молодую, уверенную и красивую. С приданным наверняка. С манерами уж получше моих Усть-Волжанских.

Хотя последнее очень сомнительно, учитывая, что он выбрал Кайру…

— Я… я рожу ребёнка и уеду, лорд Фортросс. Простите меня за все те беспокойства, что я вам доставила. Добро вернётся к вам в жизни.

И зло тоже — но этого я произносить не стала.

— Не шевелись, — сказал Ардан. — И не торопись с обещаниями, Мэри. Смотри на меня, Мэри.

Я подняла голову и посмотрела.

Эти зелёные глаза…

Кольцо, что я носила с собой под одеждой, нагрелось, придавая уверенности.

— Ваша доброта заблудилась, милорд. У вас есть истинная возлюбленная и бывшая жена, а вы помогаете мне, — сказала я, глядя в его огненные зелёные глаза.

— В этом и загвоздка, Мэри, — он выделил голосом моё ненастоящее имя. — Порой мне кажется, что вы трое — это одна и та же женщина.

Я закусила щёку изнутри, чтобы не показать, как он близок к разгадке. Правда зачем-то приплёл сюда Кайру… Кайра в нашем удивительном уравнении лишняя.

— Какое вы нашли замечательное оправдание своему любвеобильному поведению, — едко бросила я.

Воздух вокруг вдруг стал густым и горячим.