Книга Бывший. Люблю сильнее, чем раньше, страница 15 – Ева Енисеева

— Да что ты себе позволяешь! Хоккеюга недоделанный! Отпусти!

— Если ты прекратишь дёргаться, то шансы, что мы навернёмся с лестницы, резко уменьшатся.

Я перестала дёргаться, потому что навернуться мне не хотелось. Ни с ним, ни без него.

Тренировка вовсю шла, арену заполняли звуки коньков, свисток тренера, беспорядочные крики детей.

Мы спустились вниз. Всё это время я боялась, что вот сейчас мы всё-таки свалимся, но нет, Артём даже не запыхался, только перехватил меня поудобнее и понёс дальше по коридору.

— Всё, мы спустились, отпускай!

— Рогатая ослица.

— Сам осёл! Пусти на землю говорю!

Но он гордо пронёс меня через весь ледовый, пока не зашёл не в медпункт, нет!

А в богато обставленный кабинет.

Он бережно опустил меня на кожаный диван и предусмотрительно сделал пару шагов назад.

— Мне не нужны ни твоя помощь, ни объяснения, ничего мне от тебя не надо!

Я попыталась встать, но он не дал, тут же подлетел и надавил на моё плечо.

— Не глупи, капитан.

— Анна Петровна. Для тебя я — Анна Петровна.

Наши лица снова были слишком близко друг другу. Но в этот раз я была готова. Влуплю ему сумкой, если вздумает лезть с поцелуями.

Но он отошёл.

Взял с полки аптечку и бросил на диван рядом со мной.

— Пожалуйста, — он хищно улыбнулся и присел в кресло напротив.

— Если бы не ты, я бы не поранилась! — бухтела я, задирая штанину широких черных брюк и совсем не по-женски закидывая больную ногу на колено.

Я сняла носок и оглядела ступню.

Хорошо, что утром юбка оказалась не отглаженной. В ней сейчас было бы совсем неловко.

Отёка не было, но я всё равно разбила пакетик сухого льда из аптечки и приложила к очагу боли.

Артём шарился по каким-то ящикам, пока не нашёл эластичный бинт. Я посмотрела на Понамарёва, как на сумасшедшего.

— Как ты думаешь, я надену с этим туфли?

— Никак, — отрезал он. — Я отвезу тебя домой, пару дней посидишь на своей очаровательной попе смирно.

— Никакие мои части тела тебя никак не касаются! — вспыхнула я.

В ответ на это Пономарёв подкатил шикарное кожаное кресло на колёсиках, опустил его и сел напротив моих ног.

— Я только забинтую тебе ступню.

Он протянул руки к моей ноге.

— Я сама.

Я протянула ладонь, надеясь, что он отдаст мне бинт, но он проигнорировал мою руку и взял меня за голень выше растяжения.

— Не дёргайся, — сказал он и потянул мою ногу.

Он повернулся боком и аккуратно положил её себе на колено.

Я молчала, пока он нежно и вместе с тем чётко и уверенно оборачивал щиколотку бинтом.

— Не туго?

— Нет.

В его движениях не было ничего предосудительного, но эти мозолистые пальцы точно были помазаны огнём, они словно бы оставляли на моей коже лёгкие ожёги.

— Не надейся на благодарность, — сказала я, пытаясь отвлечься от будоражащих ощущений. — Твоя помощь — непрошенная.

Он сдавил ногу чуть сильнее и я ойкнула.

— Прости, — улыбнулся. — Да, я заметил, что благодарности от тебя не дождёшься.

Надо завести с кем-то отношения! Если меня так возбуждает простое поглаживание ноги, то что случилось бы, окажись я в постели с мужчиной.

Я резко выдохнула, фокусируясь на разговоре.

— Считаешь, я должна тебя благодарить?

В моём голосе не доставало праведного гнева. Эти аккуратные, но твёрдые движения его рук завораживали.

— Считаю, что ты растеряла вежливость за последние шесть лет.