Книга Бывший. Люблю сильнее, чем раньше, страница 67 – Ева Енисеева

Артём же напялил на меня каску и потянул за собой на большую лестницу, которая вела к самому сложному маршруту верёвочного парка.

Мы оказались на самом верхнем уровне верёвочного парка. И кроме нас там никого не было.

Артём нетерпеливо пристегнул мою страховку к тросу и сказал:

— А теперь иди!

— А поговорить на земле, как нормальные люди, мы не можем? — зло спросила я.

— Нет, мне надоело за тобой бегать. Здесь ты точно никуда не денешься.

Подо мной до земли было семь метров. Я поставила ногу на шатающуюся дощечку, которая крепилась на верёвке. Сжала зубы и сделала шаг над пустотой.

— Вот так. Молодец, — подбодрил меня Артём и тут же шагнул следом.

— Вообще-то ты должен сохранять дистанцию, — напомнила я.

— О нет, дорогая. Из всего, что я понял в жизни, самое главное — что мне надо прекратить сохранять дистанцию от тебя. Ясно?

Я неконтролируемо улыбнулась. Хорошо, что он этого не видел.

Я переместила ногу на следующую дощечку и начала переносить вес тела, но нога вместе с дощечкой поехала вперёд!..

Ещё чуть-чуть и я повисну на страховке.

Сработала мышечная память с соревнований, когда всё твоё тело напряжено, когда ты превращаешься в упругую линию, и я сумела собрать дощечки так, чтобы они больше не разъехзжались.

— That's my girl! — вырвалось у Артёма на английском. [Это моя девочка!]

— Что? — спросила я, успокаивая адреналин, который вдруг заиграл в венах свою такую знакомую и такую забытую песню.

— Говорю, молодец! Шагай вперёд!

Он слегка подтолкнул меня в спину и мы преодолели первый участок маршрута.

Оказавшись на небольшой деревянной площадке, прикрепленной к стволу дерева, я выдохнула.

Артём тоже подошёл. Мы были на доске пол метра шириной, земля в семи метрах от нас.

Он подошёл излишне близко и перецепил наши страховки на следующий трос.

— Вон смотри, у Вадюши всё хорошо.

Артём показал, вниз, где Вадюша перелазил по сетке на высоте пол метра от земли. Сын выглядел довольным. Инструктор рядом что-то весело ему рассказывал.

Я оказалась прижата к дереву.

Артём обхватил мой подбородок и поднял его вверх, заставляя посмотреть на себя.

— Я тебя люблю, Анни. Это первое и самое главное, что ты должна понять.

Я тяжело вздохнула.

— Тогда, кто она? Почему не рассказал про неё? Зачем она приехала? Почему ты её прогнал?

Артём улыбнулся.

— По одному вопросу за препятствие.

Я сжала зубы, а он отодвинулся, чтобы пропустить меня к новой полосе препятствий.

На этот раз меня ждали столбики, которые висели на разной высоте, наступая на них нужно было пройти до следующего дерева.

Я посмотрела вниз. Никогда не боялась высоты. Но мой спорт предполагал падения. Вот падать я боялась. Это было больно.

Вот ты на самом верху пирамиды, А потом чувствуешь, что руки, держащие тебя, начинают дрожать, и твоя стопа больше не зафиксирована.

Несколько мгновений падения, когда не знаешь, как лучше сложиться, чтобы было мягче падать…

И удар. Об пол, о тех, кто был с тобой в команде, о мат, а бывало и о траву футбольного пола и о паркет спортзала… Мы выступали в разных местах. Тренеру вообще-то платили за наши выступления, но мы никогда этих денег не видели.

Сколько же этих падений у меня было.

Не сосчитать.

Ходишь потом с синяками, ушибами, а на следующий день немного страшно идти на тренировку, ведь там снова заставят забираться на верхотуру. Снова заставят переступить через свой страх.