Книга Бывший. Люблю сильнее, чем раньше, страница 87 – Ева Енисеева

Да, Вадюше действительно не стоило слушать, как мы выясняем отношения.

— Ну хорошо, — выпалила свекровь. — Чего вы хотите знать? Почему я позволила своему сыну добиться его мечты? Почему не дала какой-то… кхм

— Ну всё, достаточно, — сказал Артём.

— Я вам обоим жизнь устроила, а вы ещё жаловаться будете? — гневно бросила она.

— О чём это вы? — спросила я, нахмурившись.

Мы стояли в гостиной, напряжение висело в воздухе. Артём сжимал мою ладонь, его лицо было твёрдым, как камень. Надежда Викторовна смотрела на нас с каким-то непонятным вызовом, а Вадюша, казалось, единственный не замечал этого напряжения. Он был поглощён игрой с игрушками, которые нашёл в комнате.

— О чём это вы? — повторила я, глядя в глаза свекрови.

— О том, как я помогла своему сыну стать тем, кем он является сегодня, — резко ответила она. — О том, как я поддержала его мечту и помогла ему добиться успехов, которыми он теперь может гордиться.

— И для этого ты должна была манипулировать нашими жизнями? — Артём не поднял голоса, но его речь стала угрожающей.

— Манипулировать? — Надежда Викторовна улыбнулась. — Я просто направляла вас. Всё, что я делала, было ради вашего же счастья.

— Ради НАШЕГО счастья? — он всё-таки повысил голос. — А где здесь счастье моего сына?

— Я следила за развитием твоего сына! — перебила женщина. — Он ни в чём не нуждался!

Я как-то истерично хохотнула и присела на стульчик.

Ну конечно. Мы ни в чём не нуждались. Ей же виднее…

— Что для вас “семья”, Надежда Викторовна? — спросила я, и все взрослые в комнате посмотрели на меня. — Для меня семья — это доверие, поддержка и любовь. А для вас?

— Доверие? Правда? — её лицо исказилось в усмешке. — Вы живёте в мире иллюзий, девочка. В реальной жизни приходится идти на жертвы.

— На свои жертвы я хочу идти сам и добровольно, — Артём шагнул вперёд, заслоняя меня собой. — Ты итак потеряла моё доверие, мама. Но вместо того, чтобы извинится, продолжаешь гнуть свою линию и недоговаривать.

Лицо Надежды Викторовны стало серьёзным.

— Хорошо, — сказала она, тяжело вздохнув. — Я вижу, что дальше спорить бессмысленно. Но запомните, я всегда хотела для вас только лучшего.

Они переглянулись с Джессикой. Та молчала, но её хитрые глаза говорили о том, что она полностью на стороне Надежды Викторовны. Конечно, с руки этой женщины она вообще оказалась рядом с Артёмом.

Я вдруг почувствовала себя чужой в этом доме, но когда Артём сжал мою руку, я поняла, что не одна.

— Этого недостаточно, — сказал он.

— Я уже извинилась перед тобой лично, когда мы были наедине, неужели надо выносить сор из избы? — гневно спросила она.

— Аня — моя семья, мам, — непонимающе нахмурился он. — Я думал, мы это выяснили, когда разговаривали с тобой наедине и лично.

Надежду Викторовну аж передёрнуло от этого заявления.

Она многозначительно хмыкнула.

— Теперь придётся говорить открыто и при всех. Ты не имела никакого права скрывать от меня информацию об Ане и препятствовать тому, чтобы мы связались друг с другом, — спокойно сказал Артём. — И если ты не изменишь своего отношения к матери моего сына прямо сейчас, нам придётся временно взять паузу в отношениях.

Надежда Викторовна всплеснула руками.

— Ну ещё из-за твоих женщин мы не ругались! — сказала она.