Книга Истинная для Императора. Любовь по приказу, страница 89 – Сима Гольдман

Концентрация ослабла.

Защитный барьер, который я с таким трудом создала, начал истончаться, становясь всё прозрачнее. Я почувствовала, как сила покидает меня, как вода сквозь пальцы.

Я попыталась восстановить контроль, но было уже поздно.

Осколки приближались с ужасающей скоростью. Я инстинктивно вскинула руки перед собой, но это было бесполезно против смертоносного града стекла.

В последний момент, когда острые края уже готовы были вонзиться в кожу, что-то произошло. Символы на моей коже вспыхнули ярким светом. Защитное поле растворилось в пламени, охватившем всё мое тело.

Стеклянные иглы просто расплавились и упали каплями на пол, которые тут же застывали.

Фэйль, наблюдавшая за происходящим с торжествующей улыбкой, внезапно побледнела.

— Да что ты такое? — прошипела она, отступая к окну.

Я тяжело дышала, чувствуя, как колотится сердце.

Холодная ярость затопила сознание, вытесняя все остальные чувства.

Голос в голове нашептывал, чтобы я уничтожила ее, как она собиралась расправиться со мной.

Я сделала шаг вперед. Затем второй.

Жажда мести и крови туманила рассудок.

Фэйль попятилась. Её лицо исказилось от страха.

Впервые я видела в её глазах что-то кроме надменности и превосходства.

— Остановись! — вскрикнула она, выпуская темный туман в мою сторону, который тут же растворился.

Её магия была слаба по сравнению с той силой, что бурлила во мне. Я чувствовала, как древняя мощь течёт по венам, как пробуждается что-то первобытное, дремавшее веками.

— Ты не сможешь контролировать это, — прошипела Фэйль, отступая к окну. — Эта сила поглотит тебя! Отдай ее мне и…

И мне было безразлично, что она говорила.

Её слова только разжигали пламя гнева.

— Я — это сила, — произнесла я голосом, который не узнавала.

Самое страшное, что я всё осознавала, но ничего с собой поделать не могла. Это говорила не я, а свиток во мне и его сила.

С моих пальцев полетели искры. Нестерпимо запекло ладони, и я раскрыла их, чтобы дать волю пламени, сжигающему всё на своем пути.

Первобытной ярости было невозможно противостоять. Она подчиняла и заставляла уничтожать всё, до чего доставал огонь.

Я не хотела убивать Фэйль. Арестовать, отправить под императорский суд, сослать в рудники… Всё что угодно, но не сжигать заживо.

Дверь с грохотом распахнулась. В комнату ворвались Арман и Голдэйн.

Их появление словно отрезвило меня, пробившись сквозь пелену ярости.

— Остановись! — прогремел голос Армана, перекрывая шум пламени.

Его крик достиг самых глубин моего сознания, заставляя древнюю силу подчиниться и отступить.

Голдэйн, стоявший рядом, быстро добрался до подпаленной Фэйль и ухватил ее за руку.

Арман осторожно приблизился ко мне.

Он схватил меня за плечи, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Это я, — тихо произнёс он. — Посмотри на меня.

Постепенно, капля за каплей, ярость отступала. Я чувствовала, как пламя угасает, оставляя после себя лишь пепел.

— Тише, тише, — шептал Арман, прижимая меня к себе. — Ты в безопасности. Это всё позади.

Голдэйн тем временем удерживал Фэйль, которая громко повизгивала.

— Под стражу немедленно, — отдал он приказ, но глаз от меня так и не оторвал.

Голдэйн кивнул и потащил женщину на выход.

Только сейчас я смогла выдохнуть.

— Магия диктовала мне, что нужно делать, — попыталась я оправдаться, глядя на разруху в спальне.